Помешивая чай, растворяя в нем кусочек сахара, Гарри холодно произнес:
– Расскажи мне о встрече с персоналом.
– В общем-то докладывать не о чем, – Валентайн протянул ему кипу бумаг. – Сомелье попросил вас одобрить список вин. А миссис Пеннивистл подняла проблему ножей и того, что мелкая посуда пропадает с подносов, когда гости заказывают еду в номера.
Гарри прищурился:
– А в столовой такого не происходит?
– Нет, сэр. Возможно, некоторые гости не могут брать посуду прямо из столовой. Но в уединении собственных комнат.
.. ну, как-то поутру пропала вся посуда для завтрака. После чего, миссис Пеннивистл предложила, чтобы мы приобрели оловянную посуду специально для приватных ужинов.
– Мои гости будут есть оловянными ножами и вилками? – Гарри категорически покачал головой. – Нет, нам надо найти другой способ избежать мелкого воровства. Здесь не чертов постоялый двор.
– Я предполагал, что вы так скажете, – Валентайн наблюдал, как Гарри просматривает верхние листки. – Миссис Пеннивистл сказала, что почтет за честь показать гостиничные помещения и кухни и представить персоналу миссис Ратледж, если миссис Ратледж того пожелает.
– Я не думаю... – начал было Гарри.
– Это будет просто замечательно, – прервала его жена. – Прошу, сообщите ей, что я буду готова после завтрака.
– В этом нет нужды, – возразил Гарри. – Ты не будешь заниматься делами гостиницы...
Поппи повернулась к нему с вежливой улыбкой:
– Я и не думала вмешиваться. Но так как это будет мой новый дом, я бы хотела познакомиться с ним.
– Это не дом, – ответил Ратледж.
Их взгляды встретились.
– Конечно это дом, – не согласилась с ним Поппи. -Люди здесь живут. А вы не считаете это место своим домом?
Джейк Валентайн неловко переступил с ноги на ногу.
– Если вы дадите мне свой утренний список, мистер Ратледж...
Гарри едва расслышал его. Он продолжал смотреть на жену, размышляя, почему этот вопрос казался таким важным для нее. Он попытался объяснить свою точку зрения.
– Тот факт, что здесь живут люди, не делает его домом.
– У вас нет никакой внутренней привязанности к этому месту? – спросила Поппи.
– Ну, – неловко сказал Валентайн. – Я удаляюсь.
Никто из них не заметил его поспешного ухода.
– Эта гостиница, принадлежит мне, – ответил Гарри. – Я ценю ее по практическим соображениям. Но не испытываю к ней никаких сентиментальных чувств.
Ее голубые глаза изучали его, любопытные, и проницательные, и, как ни странно, сочувствующие. Никто прежде так не смотрел на Гарри.
