Он мог даже видеть кончики ее грудей, розовые и напрягшиеся от холода. Правильно-неправильно... нет, ему наплевать на пустые нравоучения. Но если бы это изменило ее отношение к нему, если бы послужило причиной установления, хоть небольшого равновесия, он послал бы сэра Джеральда и все британское правительство к чертовой матери. Где-то в глубине души Гарри начался перелом, он испытал нечто абсолютно новое... желание понравиться другому человеку.
Он поддался этому чувству даже быстрее, чем смог осознать это. Гарри открыл было рот, намериваясь сказать Поппи, что поступит согласно ее желанию.
Завтра он отправит в Военное министерство сообщение о своем отказе от сделки.
Но прежде чем он успел произнести хоть слово, Поппи спокойно сказала:
– Если вы сдержите свое обещание сэру Джеральду, я уйду от вас.
Не осознавая этого, Гарри шагнул к жене и сжал так, что она начала ловить ртом воздух.
– Это невозможно, – с трудом выдавил Ратледж.
– Вы не можете заставить меня остаться, если я не хочу, – сказала Поппи. – И я не пойду на компромисс, Гарри.
Ты сделаешь, как я прошу, или я уеду.
Ад разверзся у него в груди. Она уйдет от него?
Не в этой жизни, и ни в какой другой.
Поппи думала, что он чудовище... хорошо, он докажет, что она права. Гарри будет именно таким, каким она его считала, и даже хуже. Он резко рванул ее к себе, горячая кровь прилила к его паху, когда он почувствовал скольжение муслина по ее упругому, гладкому телу. Схватив ленты сорочки, он потянул их. Его губы двигались по изгибу ее шеи и плеча, запахи мыла, духов и женской кожи заполнили его ноздри.
– Прежде, чем я приму решение, – прохрипел он гортанным голосом, – думаю, сперва я все-таки попробую то, от чего мне возможно придется отказаться.
Ее руки поднялись к его плечам, словно отталкивая.
Но она не сопротивлялась. Поппи держалась за него.
Гарри никогда прежде не был так возбужден, почти до отчаяния. Он держал девушку, упиваясь ощущением ее тела рядом со своим. Распущенные волосы жены пламенным шелком скользили по его рукам.
Он взял несколько прядей и поднес мягкие локоны к своему лицу. Они пахли розами, пьянящие отголоски аромата душистого мыла и масляной ванны исходили от кожи. Стремясь сильнее почувствовать нежное благоухание, он глубоко вдохнул.
Гарри рванул ворот ее длинной ночной рубашки. Крошечные, обшитые тканью пуговки застучали по ковру. Поппи дрожала, но не выказала никакого сопротивления, когда он стянул сорочку до талии, позволив рукавам поймать в ловушку ее запястья.
