Его рука двинулась к одной из ее грудей, казавшихся еще пышнее и красивее в приглушенном свете. Гарри коснулся ее кожи кончиками пальцев, спускаясь вниз, пока один из розовых бутонов не попался между его пальцами. Он легонько потянул за сосок и от этой ласки Поппи задохнулась и прикусила губу.
Ведя Поппи назад, к кровати, Гарри остановился, когда ее бедра натолкнулись на край матраца.
– Ляг, – его голос прозвучал грубее, чем он хотел. Ратледж помог ей откинуться назад, поддерживая руками и поудобнее устраивая на кровати.
Склонившись над порозовевшим телом, он с наслаждением ласкал ее благоухающую розами кожу, соблазняя Поппи... медленными неторопливыми ласками, влажными, искусными и чертовски терпеливыми поцелуями. Он проделал путь языком к тугому кончику одной груди и лизнул твердую вершинку, обхватив ее губами. Поппи застонала, ее тело беспомощно выгнулось, когда он в течение долгих минут посасывал ее грудь.
Стянув с девушки муслиновую сорочку, Гарри бросил ее на пол. Он пристально вглядывался в лицо жены, в равной степени испытывая сильное желание и благоговение.
Она была непередаваемо красива, раскинувшаяся перед ним в сладкой страстности... растерянная, взволнованная, неуверенная. Она смотрела отсутствующим взглядом, словно пытаясь, одновременно разобраться во множестве нахлынувших на нее ощущений.
Гарри сорвал с себя одежду и опустился на Поппи.
– Дотронься до меня, – он был неприятно удивлен, скрежещущими интонациями в своем голосе... он никогда и никого прежде не просил об этом."
"Медленно ее руки поднялись и скользнули вокруг его шеи.
Пальцы Поппи сплелись в коротких завитках у него на затылке. Робкая ласка вызвала у Гарри стон удовольствия. Он лег рядом с ней, осторожно положив руку между ее бедрами.
Приученный работать с тонкими механизмами, Гарри был чувствителен к каждому едва различимому отклику ее тела. Он легко определил, какие ласки ей больше нравились, что ее возбуждало. Когда она увлажнилась, Гарри скользнул пальцем внутрь, и Поппи легко его приняла. Но когда он попробовал добавить второй, девушка вздрогнула и инстинктивно попыталась отстранить его руку.
Убрав пальцы, Гарри продолжил нежно гладить ее, уговаривая расслабиться.
Вжав Поппи спиной в кровать, Гарри навис над ней. Он услышал, как участилось ее дыхание, когда расположился между ее бедрами. Но не пытался войти в нее, только позволил почувствовать его давление, длину, упиравшуюся в ее мягкий венерин холм. Он знал, как дразнить, как заставить ее возжелать большего.
