Конечно, я могу ошибаться, но...
– Приедет, конечно! – раздалось от двери, и Поппи, подняв глаза, увидела свою бывшую компаньонку.
– Мисс Маркс! – воскликнула она, вскочив.
Мисс Маркс ослепительно улыбнулась, быстро подошла к Поппи и обняла ее. Поппи сразу поняла, что ее бывшая гувернантка была на улице. Вместо привычного чистого запаха мыла и крахмала от нее пахло землей, цветами и летним солнцем.
– Без вас все как-то не так, – заметила мисс Маркс. – Стало так тихо...
Поппи рассмеялась.
Мисс Маркс отклонилась назад и поспешно прибавила:
– Я не имела в виду.
..
– Знаю, знаю, – все еще улыбаясь, Поппи критически оглядела ее. – Вы очаровательно выглядите. Ваши волосы...
Вместо обычного тугого пучка на затылке, по плечам и спине компаньонки струились густые блестящие пряди. А неопределенно-каштановый цвет посветлел до бесподобного бледно-золотого.
– Это ваш естественный цвет?
Мисс Маркс покраснела:
– Я покрашу их снова, как только смогу.
– А может, не надо? – озабоченно спросила Поппи. – Они такие красивые!
С дивана отозвалась Амелия:
– Я бы на некоторое время посоветовала воздержаться от химии, Кэтрин.
Возможно, волосы у вас стали чересчур хрупкими.
– Наверное, вы правы, – нахмурилась мисс Маркс и задумчиво пропустила между пальцами светлые блестящие пряди.
Поппи смотрела на них обеих в изумлении: раньше она никогда не слышала, чтобы Амелия обращалась к компаньонке по имени.
– Можно, я посижу с вами? – тихо спросила мисс Маркс. – Мне очень хочется узнать, что произошло со дня свадьбы.
И... – она на несколько секунд нервно замолчала, – Мне надо сказать вам кое-что, думаю, это имеет отношение к делу.
– Конечно, – сказала Поппи. Она бросила быстрый взгляд на Амелию и поняла, что та уже знает, о чем собирается рассказать мисс Маркс.
И они сели рядом – сестры на диван, а Кэтрин Маркс – в кресло неподалеку.
Длинная, тонкая тень прошмыгнула в дверной проем и замерла. Доджер заметил Поппи, несколько раз радостно подпрыгнул и помчался к ней.
– Доджер! – воскликнула Поппи, почти радуясь встрече.
Он запрыгнул к ней на колени, оглядел темными глазами и довольно запищал, когда она начала его гладить. Но через несколько секунд он соскочил обратно на пол и направился к мисс Маркс.
Компаньонка сурово смотрела на зверька:
– Не приближайся, ты, мерзкий проныра!
Ни капли не смущенный, он остановился у ее ног и медленно перевернулся, демонстрируя животик. Хатауэев это всегда забавляло: Доджер обожал мисс Маркс, а та его терпеть не могла.
