– Пошел прочь! – скомандовала она, но ослепленное любовью животное продолжило попытки ее очаровать.
Кэтрин вздохнула, наклонилась и сняла ботинок – крепко сшитый из черной кожи и доходивший до самых лодыжек.
– Больше его никак не угомонишь, – сурово заметила она.
Хорек тут же замолчал и засунул в ботинок голову.
Амелия подавила улыбку и обернулась к Поппи.
– Ты поссорилась с Гарри? – мягко спросила она.
– На самом деле, нет. То есть, все началось именно как ссора, но... – Поппи почувствовала, что краснеет.
– С самого дня свадьбы мы только ходили кругами друг против друга. А прошлым вечером, казалось... мы наконец... – слова, похоже, застревали у нее в горле, и ей приходилось выталкивать их силой. – Я так боюсь, что это всегда будет именно так... это бодание друг с другом... Думаю, я ему небезразлична, но он не хочет, чтобы я испытывала к нему хоть какие-то чувства. Будто он и хочет моей привязанности, и боится ее. Это ставит меня в совершенно невозможное положение... – она издала дрожащий, печальный смешок и беспомощно посмотрела на сестру, будто желая спросить: ""Ну, и что мне делать с этим мужчиной?"".
Вместо ответа Амелия повернулась к мисс Маркс.
Компаньонка явно была смущена и растеряна, хоть и старалась это скрыть за внешней невозмутимостью.
– Поппи, возможно, я смогу пролить свет на ситуацию. То есть, на то, что сделало Гарри таким недоступным.
Ошеломленная легкостью, с которой Кэтрин произнесла имя Гарри, Поппи уставилась на нее, не моргая.
– Вы знаете моего мужа, мисс Маркс?"
"– Пожалуйста, зови меня Кэтрин.
Мне очень хочется, чтобы вы считали меня своим другом.
Светловолосая женщина напряженно вздохнула:
– Я знала его раньше.
– Что?! – слабо переспросила Поппи.
– Я должна была сказать вам. Мне очень жаль. Мне нелегко об этом говорить.
Поппи изумленно молчала. Нечасто люди, которых она так давно знала, открывались ей с новой, удивительной стороны. Мисс Маркс и Гарри как-то связаны? Это ужасно нервирует, особенно принимая во внимание, что оба об этом молчали.
Вдруг ей в голову пришла мысль, от которой она похолодела:
– О, Господи! Вы с Гарри что, были...
– Нет! Ничего подобного. Но это очень запутанная история, и я не очень понимаю, как... Знаете, давайте я сначала расскажу вам, что я знаю о Гарри.
Поппи завороженно кивнула.
– Отец Гарри, Артур Ратледж, был чрезвычайно амбициозен, – начала Кэтрин. Он построил отель в городе Буффало, в штате Нью-Йорк, как раз тогда, когда там начал развиваться порт.
