– Так ты тоже находишь мистера Ратледжа тревожащим?
– Нет, но я понимаю, почему ты считаешь его таковым. Он наблюдал за тобой, как хищник за своей жертвой. Как зверь, затаившийся перед прыжком.
– Как драматично, – Поппи рассмеялась с облегчением, – Он не хищник, Беа. Он просто мужчина.
Беатрис не ответила, полностью сосредоточившись на Доджере. Погладив зверка, она склонилась к нему ближе, и тот, потянувшись ей навстречу, принялся любовно облизывать носик своей хозяйки. – Поппи, – фыркнула она, – хоть мисс Маркс и старается превратить меня в хорошо воспитанную, цивилизованную барышню, – а я честно стараюсь следовать ее наставлениям, – у меня все же свой собственный взгляд на вещи.
Как по мне, так люди мало отличаются от животных. Мы же все Божьи твари, не так ли? И когда я вижу кого-то, я сразу представляю себе, каким бы зверем мог быть этот человек. Когда мы впервые встретили Кэма, например, я тут же поняла, что он лис.
– Согласна, в Кэме есть что-то лисье, – оживилась Поппи, – А Мэррипен – он кто? Медведь?
– Нет, он, несомненно, конь.
А Амелия – наседка.
– Я бы сказала, что она больше напоминает сову.
– Да, но помнишь, как одна из куриц в Гемпшире отгоняла корову, пасущуюся слишком близко к курятнику с цыплятами? Вот это наша Амелия.
Поппи усмехнулась. – Ты права.
– А Уин – лебедь.
– А я кто? Тоже птица? Жаворонок или малиновка?
– Нет, ты кролик.
– Кролик? – Поппи скорчила рожицу. – Мне это не нравится. Почему это я кролик?
– О, кролики – нежные красивые создания, которые любят ласку.
Им хорошо в компании, но счастливее всего они чувствуют себя в паре.
– Но они такие робкие, – запротестовала Поппи.
– Не всегда. Они достаточно смелые, чтобы общаться с самыми разными животными. Даже с кошками и собаками.
– Что ж, – сдалась Поппи, – думаю, это лучше, чем быть ежом.
– Мисс Маркс – еж, – сообщила Беатрис тоном, который вызвал улыбку на лице Поппи.
– Ну а ты хорек, не так ли, Беа?
– Да. Но я уже подошла к главному.
– Извини, продолжай.
– Я хотела сказать, что мистер Ратледж – кот.
Одинокий охотник, которому явно по вкусу кролики.
Поппи в замешательстве захлопала глазами. – Ты думаешь, он заинтересовался... О, но Беа, я вовсе не... и думаю, что вряд ли я его когда-нибудь снова увижу...
– Надеюсь, ты права.
Сидя на своей постели, Поппи смотрела на сестру, освещенную мерцающим светом камина, и чувствовала, как холодок беспокойства охватывает все ее тело.
Не потому, что ее пугал мистер Ратледж.
Потому, что он ей нравился.
