Гарри взял ее лицо в свои руки, большими пальцами поглаживая ее пунцовые щеки.
– Вальс уже закончился. Ваша компаньонка готова растерзать меня, как терьер крысу, только чтобы вернуть вас.
– Она настоящая защитница.
– Она и должна быть такой, – он опустил руки, освобождая ее.
Поппи пошатнулась, ее колени стали на удивление слабыми. Гарри подхватил ее, быстро среагировав, и прижал к себе.
– Медленней, – услышала она его смеющийся шепот, – это моя ошибка. Мне не следовало целовать вас так.
– Верно, – ответила девушка, ее чувство юмора снова попыталось проявить себя.
– Я должна дать вам отпор... Пощечину или что-то в этом роде. Какова обычная реакция леди, с которыми вы позволяете себе подобные вольности?
– Они поощряют меня сделать это снова? – спросил он в такой серьезной манере, что Поппи не могла сдержать улыбку.
– Нет, – сказала она, – я не собираюсь вас поощрять.
Они стояли лицом друг к другу в темноте, освещаемые только тонкими проблесками света, льющегося из окон верхнего этажа. Как капризна жизнь, подумала Поппи.
Она должна была танцевать с Майклом сегодня вечером. Но в итоге оказалась отвергнута им и стояла за стенами бального зала, в тени с незнакомцем.
Интересно, что она была влюблена в одного мужчину, и все же посчитала другого таким неотразимым. Но Гарри Ратледж был одним из самых притягательных людей, которых ей только приходилось встречать, с таким налетом очарования, энергии и жесткости, что она не могла понять, каким человеком он в действительности был. Она задавалась вопросом, каков он в повседневной жизни.
И почти сожалела, что ей никогда этого не узнать.
– Назначьте мне испытание, – сказал Гарри, – и я сделаю все, о чем не попросите.
Когда их взгляды пересеклись, Поппи поняла, что он подразумевал:
– Насколько большое испытание? – спросила она.
Гарри немного наклонил голову, продолжая пристально изучать лицо девушки:
– Попросите что-нибудь.
– А если мне захочется замок?
– Идет, – быстро согласился Ратледж.
– На самом деле, я не хочу замок. Слишком предсказуемо.
Как насчет бриллиантовой диадемы?
– Конечно. Скромная, подходящая для ежедневного ношения. Или что-то более изысканное?
Поппи начала улыбаться, хотя несколькими минутами раньше думала, что больше никогда не будет улыбаться. Она почувствовала поднимающуюся волну симпатии и благодарности. Она не могла представить кого-то еще, кто мог бы утешить ее в подобной ситуации. Но улыбка ее стала грустной, когда она снова подняла на него глаза.
– Спасибо, – сказала Поппи.
