— Н-нет, а что случилось? — заикаясь спрашиваю я.
— Ты что тут устроила? Проверяешь меня на прочность, показывая фильмы для взрослых?
— Ты меня видел? — очень ненатурально удивляюсь я.
Штирлиц никогда не был так близок к провалу.
— А то ты меня не видела! Как тебе шрам под родимым пятном на левой ягодице?
— У тебя нет родимого пятна!
Упс.
— Эля, Эля… — укоряет меня Раевский. — Я считаю, это несправедливо. Ты видела меня со всех сторон, а я только с тыла.
— Зачем ты вообще смотрел? — возмущаюсь я, хотя у самой рыльце в пушку.
Но лучшая защита — это нападение.
— Эльвира Давидовна, — в голосе Олега добавляется хрипотцы. — Как ты считаешь, может ли нормальный мужик не смотреть на голую женщину, которую мечтает вые…
— Должен не смотреть! — выпаливаю я, чувствуя, как во время слов Раевского некоторая его часть оживляется еще больше.
— Нет, Элечка Давидовна. Не смотреть еще хуже. Я же уже видел кое-что, трогал, а кое-что только представлял.
— Ты же сам свой шанс упустил, — фыркаю я.
— Потому что приятель попросил меня приглядеть за племяшкой. Приглядеть и закинуть ее ноги на плечи — разные вещи. Не находишь?
У меня в воображении мгновенно проносится картинка того, как Олег нависает надо мной, потирается щетиной о лодыжку и толкается… Нет-нет-нет!
— Так, я, пожалуй, в ванную, — поспешно говорю я, пытаясь утихомирить колотящееся сердце. — Отвернись.
Я выключаю воду и поворачиваюсь, чтобы взять полотенце, и наталкиваюсь, как на стену, на потемневший голодный взгляд Раевского.
Он держит в руках развернуто е для меня полотенце. Взгляд его устремлен мне в лицо, но видно, что не опускать его вниз, стоит ему больших усилий. Губы сжаты, желваки играют."
"И я снова подпадаю под это необъяснимое воздействие. Обе «мурашки» начинают ныть, внизу живота тяжелеет, пересыхает во рту.
Словно влекомая магнитом, я шагаю вперед, и Олег оборачивает меня полотенцем. Стискивает меня, но, глубоко вздохнув отступает. Я такой выдержкой, как у Раевского, гордиться не могу, поэтому я непроизвольно пялюсь на намокшее полотенце на бедрах Олега, которое обрисовывает явные признаки его возбуждения.
Сглотнув, я позорно дезертирую в ванную. Боже, ну и утро!
Окончательно отмывшись и согревшись, я выхожу обратно в предбанник, где нахожу оставленную для меня Олегом сменную одежду. М-да, она явно с плеча Раевского. Я выгляжу как беженка. Но за шерстяные носки Олегу отдельное спасибо.
Приползаю на кухню.
