Олег снова поднимает на глаза, их лихорадочный блеск заставляет меня облизнуть пересохшие в мгновение ока губы, и взгляд Раевского приковывается к ним, вызывая у меня покалывания вокруг рта. Жажда. Я испытываю сумасшедшую жажду. Мне жизненно необходимо, чтобы Олег меня поцеловал.
И он дарит мне этот горячечный поцелуй.
Поцелуй-муку, поцелуй-вопрос, на который я не решаюсь ответить.
Целуя меня, Олег утверждает свою власть, сминает губы, царапает меня щетиной, тискает беззащитную попку, и, судорожно выдыхая, ведет ладонью вдоль позвоночника от ягодиц до лопаток, отправляя путешествовать по телу сонм мурашек.
А я только подставляю истерзанные и распухшие губы. Я кажусь себе такой маленькой в его лапищах, и это вызывает у меня восторг, как и то, как бережно он прикасается, как старается сдерживаться. Но еще больше мне нравится, что до конца ему это не удается. Мне кружит голову его возбуждение.
Удерживая вес на одной руке, Раевский почти наваливается на меня, прижимаясь ко мне там внизу, и я чувствую, как его орган сквозь слои ткани давит мне на низ живота, заставляя меня выгибаться.
Олег прокладывает дорожку из поцелуев по нежному горлу, кончиком языка щекочет яремную ямочку на шее и зарывается лицом в ложбинку.
— Это же не грех, — бубнит он мне в солнечное сплетение, совершая характерные поступательные движения бёдрами. — Уже совершеннолетняя… Не могу отказаться… Мы — взрослые люди…
Я полностью порабощена эмоциями, которые меня захлестывают, поэтому даже не думаю останавливать Олега, когда его губы обхватывают сосок, а рука снова скользит вниз по спине, поглаживает бедро и ложится на зону Венеры.
Раевский выпускает из плена рта пульсирующую горошину, любуясь ею, и забирается в треники.
— Элечка, золотая моя… — шепчет он, добравшись до влажных кудряшек, и снова впивается беспощадным поцелуем в губы. — Я же не делаю ничего плохого… Невозможно…
Инстинктивно раздвигаю бедра шире.
Олег пальцами надавливает на промежность, и сквозь половые губы, как из переспелого манго, сочится влага.
— Моя девочка хочет меня, — перемежая слова легким покусыванием шеи, бормочет он. — Я могу взять свою девочку… Я сделаю ей хорошо…"
"Глава 39. Раскаяние
Кажется, у меня снова температура.
Я таки подхватила заразу. Вирус Раевского.
Ничем иным я не могу объяснить свое поведение. Шокирующее меня саму.
Я еще больше развожу ноги, так, чтобы вся ладонь Олега накрыла мою киску.
