— Вероятно, предполагая, что и ему осталось недолго жить, он обратился за помощью к вашей бабушке. Для ее единственного внука это был вполне достойный брак, дедушка и предложил, чтобы наши семьи породнились.
— Это вполне правдоподобное объяснение, но бабушка приняла такое решение не только ради того, чтобы увеличить состояние нашей семьи, как вы давеча предположили, — сказал ей герцог, тщательно подбирая слова. — В противном случае почти наверняка вашим опекуном стал бы наследник вашего отца, его брат.
Грейс повернулась лицом к герцогу, забыв на минуту о своей неприязни к нему.
— Розмари мне говорила, что дядюшка не хотел обременять себя заботой о ребенке.
— Розмари — это кто?
Грейс поморщилась.
— Вы же видели ее тогда, ночью, а еще — когда мы делали покупки в Ковент-Гардене. В тот день, когда нас обручили, Розмари была там, в библиотеке. Она была моей нянюшкой. А когда я выросла, она осталась со мной и сделалась экономкой во Фретуэлл-холле.
Грейс любила няню, об этом говорило и выражение ее лица, и интонации голоса.
Для нее Розмари была не служанкой, но подругой, советчицей, компаньонкой.
И эта Розмари хотела, чтобы он исчез из жизни Грейс. Уж это-то он понял сразу, как только женщина открыла ему дверь.
— О вашем дяде и дедушке мне известно из того, что записано на страницах бабушкиного дневника, и из писем, которыми она обменивалась с вашим дедушкой. И я знаю, как их тревожил ваш дядя. Он был с вашим отцом в то время, когда произошел несчастный случай. Официальное расследование его оправдало, однако дедушка ваш опасался, что дядя мог приложить руку к гибели своего брата.
— Ерунда! — горячо возразила Грейс. — Дядюшка не способен на такое...
Хантер жестом остановил ее возражения.
— Бывал ваш дядя во Фретуэлл-холле? — Прикрыл глаза и сам себе ответил: — Не мог же он совсем не навещать вас.
Только сейчас, после вырвавшегося у нее признания, он осознал, насколько плохо то, что он пренебрег своим долгом. Портер приезжал к ней всего раз в год, а слуги не могли воспрепятствовать герцогу Стрэнгему, если тот желал повидать юную племянницу.
— Часто он у вас бывал?
— Не очень, — поспешно ответила Грейс. Она поняла, что невольно выдала тайну. — Пока был жив дедушка, не приезжал ни разу. А через несколько лет после его смерти дядя приехал выразить свои соболезнования. Он был добр ко мне, а я... мне так не хватало доброго отношения!
«Грейс была девочкой ранимой, и негодяй безжалостно воспользовался ее горемычным положением».
