Непреодолимое желание сорвало все его попытки быть как можно более терпеливым по отношению к своей неопытной жене. Не обращая внимания на ее возражения, Хантер ухватился за край одеяла и одним рывком обнажил ее груди, жадно пожирая их взглядом.
— Да оставьте вы в покое одеяло, не закрывайтесь! — сказал он и легонько отвел ее руки, не отрывая взгляда от роскошного зрелища.
Когда она была затянута в платье, трудновато было четко представить себе эти сокровища, спрятанные за корсетом и лифом. Хантер положил руку на грудь, наслаждаясь бархатистой нежностью кожи и приятной тяжестью.
У него никогда не было особых требований относительно размера и формы женских грудей. Ему одинаково нравилось ласкать и большие, и маленькие.
Он пришел в восторг, почувствовав, как затвердели соски под его пристальным взглядом. Невероятно нежные, темно-розового цвета, они вызывали необоримое желание пососать их, и у Хантера рот наполнился слюной. Ложбинку между грудями покрывала легчайшая россыпь золотистых веснушек. Одна, две, три, четыре.
.. нет, все-таки пять. Стало интересно, какие еще сюрпризы ждут его при изучении тела герцогини.
— Вы прекрасны!
При звуках его голоса ее глаза широко открылись, но не успела она сообразить, что к чему, как Хантер подался к ней и поцеловал сосок.
— Не надо! — вскричала она, пытаясь оттолкнуть герцога.
Не отрываясь от своего занятия, он перехватил ее руки и прижал к подушке. Держал он крепко, но так, чтобы не причинять ей боли.
— Осторожнее, герцогиня. Мне не хочется оставить следы на ваших запястьях.
— Тогда перестаньте...
Хантер стал облизывать сосок, и у Грейс перехватило дыхание. Быстрый взгляд убедил его в том, что руки жены так сильно напряжены не потому, что она хочет попытаться освободиться, а оттого, что она борется с пробужденными его лаской новыми для себя ощущениями. Тогда он переключил внимание на вторую грудь.
— Ваша светлость!
Хантер улыбнулся, не переставая играть языком с набухшим бутоном. Он даже рискнул отпустить ее руки, гадая, что она сделает: вцепится в его волосы или же ударит по ушам?
Ни того ни другого Грейс делать не стала.
"
"Вместо этого она убрала руки с подушки и положила их на матрас. Пальцы впились в простыню, по телу ее прошла дрожь. Хантер еще поиграл с соском губами. Потом поднял голову, а руками обхватил обе груди.
— Значит, вам нравятся мои ласки, а? — спросил он, не рассчитывая на откровенный ответ. — Что ж, посмотрим, удастся ли мне превратить ваши вздохи в сладостные крики.
