Возможно, неразумно было ехать в Лондон в такое время года, когда его светлость пребывает там. Но, с другой стороны, уж там-то он наверняка не ожидает ее встретить.
Челюсть экономки отвисла, потом со щелчком захлопнулась.
— А я думала, что вы ожидаете герцога Хантсли...
— Я ждала его целых девятнадцать лет! — Глаза Грейс полыхнули огнем, ноздри сердито раздувались. — И не намерена сидеть здесь больше ни одного дня. Пусть герцог Хантсли отправляется на все четыре стороны. Я еду в Лондон.
— В Лондон? Для чего же именно туда?
Грейс припомнила, с какой уверенностью говорил дядюшка о том, что завладеет всем ее состоянием.
Это, в свою очередь, должно было обеспечить ее полную покорность.
— Для чего же еще мне ехать в Лондон? Хочу подыскать себе мужа.
Она знала одну даму, которая как раз могла помочь в этих поисках.
Глава третья
Две недели спустя, Лондон
Грейс не желала явиться к леди Нетерли с пустыми руками, поэтому велела кучеру остановиться у первого столика или тележки с цветами, смотря что раньше встретится на пути.
Из-за этого пришлось изрядно покружить по городу, но Грейс не жалела об этом. Погода стояла терпимая, а маркиза должна была оценить жест вежливости.
Надеялась Грейс и на то, что цветы смягчат сердце леди Нетерли и помогут преуспеть в том серьезном деле, о котором Грейс намеревалась ее просить.
Кучер отыскал, наконец, цветочный ларек недалеко от Ковент-Гардена[2]. Грейс очень хотелось побродить по всему рынку, но сегодня рассчитывать на это не приходилось.
В следующий раз, пообещала она себе. Розмари, конечно же, захочет сопровождать ее в таком походе.
— Если солнце слишком припекает, так я могу вам принести букетик сюда, — предложил грубоватый кучер, открывая дверцу экипажа.
— Благодарю вас за любезное предложение, но у меня есть зонтик, — сказала на это Грейс. Впрочем, зонтик она даже не попыталась открыть, просто оперлась на руку кучера и вышла из экипажа. — Я скоро вернусь.
Не желая задерживаться, Грейс быстро сделала выбор, остановившись на сирени и папоротниках.
Нежные цветки редко стояли больше одного дня, но аромат неизменно доставлял удовольствие.
— Сколько я вам должна? — спросила она у цветочницы, заворачивавшей букет в тонкую бумагу.
— Плачу я, — раздался рядом низкий мужской голос.
— Предложение щедрое, однако излишнее, — возразила Грейс, бросив взгляд через плечо."
"То, что она увидела, заставило ее замереть на месте.
