Леди Нетерли, — продолжала рассказывать Грейс, когда они с Розмари поднимались по узенькой лестнице, — посоветовала мне сначала поговорить с герцогом Хантсли, а уж после этого нанимать адвоката.
— Стало быть, маркиза помогать вам не станет, — разочарованно вздохнула экономка."
"— Напротив, она обещала поддержать меня в любом случае. — Грейс приподняла юбки, взбираясь по крутой лестнице. — Леди Нетерли уверяет, что в свете меня примут очень хорошо — как дочь герцога. А как только я добьюсь от герцога согласия на расторжение помолвки, то маркиза сумеет подыскать мне мужа до двадцать первого дня рождения — в этом она нисколько не сомневается.
— Правда? — с некоторым недоверием спросила Розмари. — А вам так не терпится выйти замуж?
— Не то чтобы очень, — улыбнулась Грейс, стараясь развеять тревоги наперсницы. — Я ведь почти всю свою жизнь готовилась стать хорошей женой герцогу Хантсли. Я совершенно не задумывалась о том, как жить без бремени высокого титула, без мужчины, который не выносит моего присутствия.
С другой стороны, я не горю желанием променять одного хозяина на другого. Если герцог уйдет с моей дороги, все мои поместья и деньги достанутся дядюшке, а ведь он мечтает, чтобы со мной произошел какой-нибудь несчастный случай.
— Прикусите язычок, пока вы в Лондоне, — прошептала Розмари. — Вы же обвиняете герцога в том, что он покушается на вашу жизнь.
— Его обвиняли в вещах и похуже. — Грейс пожала плечами, вспоминая кое-что, мелькавшее в рассказах дедушки. — Хотя до такой крайности может и не дойти.
Все, что дядюшке требуется, — это запереть меня в деревне или выдать за джентльмена, которого он выберет.
Грейс предпочитала прожить всю жизнь старой девой, чем выйти за мужчину, который будет во всем послушен дядиной воле.
— Как только помолвка с герцогом Хантсли будет расторгнута, мне можно будет выйти замуж за того, кого выберу я сама. Наконец-то я буду свободна, Розмари!
— Не обольщайтесь, — сказала Розмари, погасив восторги Грейс, будто плеснула ведро воды на горящие в печи угли.
— Вы еще очень молоды, чтобы уразуметь это до конца, но я слишком сильно вас люблю и не могу не сказать: такой штуки, как свобода, не существует, девочка моя. По крайней мере, такой, о какой вы мечтаете. Мы все чем-нибудь да связаны: семьей, обязанностями, тем, чего ожидают от нас близкие, необходимостью заработать на кусок хлеба... — Женщина подняла руку, не давая Грейс возразить. — Ну-ну, я же не пытаюсь вас от чего-то отговаривать.
