— Она непоседливая, как обезьянка, — преувеличенно весело произнес он, изо всех сил стараясь не выронить брыкающуюся девочку. — А имя у нее есть?
— Разумеется, — сухо ответила бабушка. — Леди Грейс Киэрли.
Руки Николаса обмякли, и девочка шлепнулась на пол. У всех присутствующих вырвались испуганные возгласы. Леди Грейс в тот же момент издала душераздирающий вопль.
— Я нечаянно! — поспешил оправдаться Николас в ответ на упреки взрослых."
"Напуганный тем, что дитя могло сильно ушибиться, он упал на колени и обнял девочку, желая поднять ее.
Вот эта девочка — его невеста? Они что, шутят?
Разобиженная малютка не желала, чтобы ее брали на руки. Девочка подалась вперед и вонзила зубки в руку Николаса. Он вскрикнул от боли — маленькие зубки прокусили кожу до крови.
Совершенно ясно, что леди Грейс не больше него рада заключенной помолвке.
Глава первая
2 февраля 1825 г., дорога к поместью Фретуэлл-холл
В такую холодную и ветреную ночь мало приятного ехать верхом по изрытой оврагами северной пустоши.
Упрямый Хантер[1] не привыкший отступать от задуманного, молча признал все неудобство своего положения и вспомнил уютную сухую карету, с которой пришлось расстаться три часа назад на последнем постоялом дворе. Сытый кучер сидит теперь в тепле и потягивает у очага, наверное, уже пятую кружку эля да развлекает собутыльников похабными россказнями о подвигах своего хозяина и о том безумии, что охватило господина похуже лихорадки.
«Это не безумие», — мысленно поправил его Хантер.
Это судьба.
И у нее есть имя: леди Грейс Киэрли.
Ради нее Хантер и его конь преодолевали милю за милей по бездорожью в такую ночь, когда добрый хозяин собаку за дверь не выгонит. Слишком много лет он откладывал эту неизбежную встречу, но дальше тянуть было невозможно.
Пора было отправляться за своей нежеланной невестой.
«Надо было съездить во Фретуэлл-холл два года назад, когда Портер уговаривал меня выкроить на это время».
Нельзя сказать, чтобы Хантер не желал исправить свою ошибку.
За последние девять месяцев он дважды пытался нанести визит леди Грейс, и оба раза получил от ворот поворот. Дворецкий объявлял, что госпожи нет дома. Она гостила у кого-то из подруг, и никто, казалось, не представлял себе, когда леди Грейс возвратится.
Тогда его даже радовали эти неудачи. Теперь, однако, ни он, ни леди Грейс уже не могли откладывать встречу, и эта внезапная поездка в Фретуэлл-холл неизбежно задерживала его возвращение в Лондон.
