Хантер не привык проигрывать, как и обманывать чьи-то ожидания, поэтому сердился на леди Грейс еще сильнее. А Кэтрин, сама того не желая, усугубила состояние Хантера, поселив в его душе чувство, которое он не хотел туда впускать.
Жалость.
— Вас волнует ее участь! — проговорила Кэтрин с удивлением, которое снова будто плетью стегануло Хантера.
— А что же Портер? — спросил Сэйнт, прежде чем Хантер успел ответить. — Наверное, она обратится к нему в надежде, что он поможет найти способ расторгнуть брачный контракт?
— Такое возможно.
— Хантер подергал душивший его галстук. — Сегодня я заезжал к нему, оставил секретарю записку. Он должен дать мне знать сразу же, как только ему станет что-нибудь известно о леди Грейс.
Дверь гостиной приотворилась, вошел дворецкий Сэйнтхиллов.
— Прошу простить меня за вторжение, милорд. Прибыла маркиза Нетерли, настаивает на том, чтобы увидеться с вами незамедлительно.
— На церемонии нет времени, добрый человек, — донесся из прихожей голос леди Нетерли.
— Сэйнтхилл ни за что меня не прогонит, поскольку я приехала обсудить дело, касающееся «порочных лордов».
Сэйнт и Хантер обменялись взглядами. Хантер лишь пожал плечами, не представляя себе, какими вестями так не терпится поделиться с Сэйнтом матушке Вейна. Ее неожиданный визит был даже к лучшему — он ведь все равно собирался попозже заехать к старой леди.
— Просите, — велел Сэйнт дворецкому. Все трое встали, ожидая появления достопочтенной леди."
"— Давно пора! — проворчала леди Нетерли, переступая порог гостиной и тяжело опираясь на свою палку.
— Я уже слишком стара ждать... Сэйнт, милый мой мальчик! Как я рада тебя видеть! — Сэйнт наклонился, чтобы она могла поцеловать его. — И Кэтрин... этот цвет вам очень идет. Он оттеняет ваши глаза.
— Благодарю вас, леди Нетерли, — просто сказала Кэтрин. — Присаживайтесь, будьте любезны. Мы как раз собирались распорядиться, чтобы подавали чай.
Хантер не мог не восхититься ею: можно было подумать, что маркиза провела всю жизнь в сельской глуши.
Из всех ролей, которые умела играть Кэтрин, эта удавалась ей, пожалуй, лучше всего. Ею все восхищались, но самое главное — они с Сэйнтом были счастливы.
— Воистину, это перст Божий! — с громадным облегчением воскликнула леди Нетерли, заметив Хантера. — Я ведь сначала заехала к тебе, но никто не мог сказать, когда ты вернешься.
— Вы искали меня? — спросил Хантер, взяв старую маркизу под руку и подводя ее к креслу.
