Вейн легонько хлопнул герцога по щеке, привлекая его внимание.
— Если женщина чего-то стоит, трудиться приходится всегда, дружище.
— Что это Чиллингуорт так и прожигает меня взглядом?
Грейс склонила голову набок, чтобы разглядеть, что именно так возмутило мистера Уокера. Оказывается, он нисколько не преувеличивал. По выражению лица Фроста можно было легко угадать, что он готов чуть ли не на убийство. Правда, на таком расстоянии трудно было сказать, действительно он смотрит с такой ненавистью на конкретного человека, или же это просто игра теней и света множества свечей в люстрах.
— Быть может, вы чем-то обидели лорда Чиллингуорта?
— Я с этим джентльменом стараюсь не встречаться. Он известный драчун, и кулаки у него, говорят, тяжелые.
— Кажется, он и стреляет недурно?
— И это я слышал. — Уокер пожал плечами, не желая развивать эту тему. — А вы с ним знакомы? Он, может быть, считает, что вы принадлежите ему? — Мистер Уокер произнес это с невинной интонацией, однако провести Грейс ему не удалось.
— Будьте смелее, сэр.
Разве вам в голову не приходят другие причины, в силу которых графу может не нравиться то, что вы беседуете со мной?
— Вам же известно, кто я, верно?
— Я была внимательна, когда леди Пэшли знакомила нас, — любезно отвечала Грейс. — И я отметила, что вы предпочли не объяснять, что вас связывает с герцогом Хантсли.
Робкая улыбка собеседника была располагающей, но сердце Грейс она не смягчила.
— Ах, вы меня поймали! Как я смущен!
По какой-то причине все мужчины из рода герцога считали ее легковерной.
Этого объяснения было достаточно, чтобы она оставила его в покое, — если бы не явная враждебность Фроста. Его поведение разожгло любопытство Грейс. Шпионит ли он по поручению Хантсли? В таком случае ему придется горько пожалеть об этом. И Хантсли тоже придется об этом пожалеть, если уж на то пошло.
— Вы правы, — мягко произнесла она. — А что, для такой скрытности имеются причины?
— Простите меня, леди Грейс. Я же не мог быть уверен, что вы согласитесь побеседовать со мной, — был его ответ.
"
"Извинение прозвучало искренне. И все же Грейс не могла исключить, что у джентльмена имелись и другие причины не упоминать о своем родстве с герцогом.
— Мне никто прежде не называл ваше имя. Тем не менее мне известно, что бабушка герцога включила в договор пункт, призванный обеспечить послушание внука. Если этот брак не будет заключен, вы станете богачом, мистер Уокер.
— Я и сейчас далеко не бедняк, леди Грейс, — возразил на это мистер Уокер.
