Искушённый

- А о чем?

- Я… возможно, кажется, что я тебя не ценю, но это не так.

Впялив взгляд в тарелку, Лейла молчала. И только дрожащие губы выдавали ее волнение. Да тонкие нервные пальцы, которыми она задумчиво крошила хлеб.

- Ты не не ценишь, Сережа, ты обесцениваешь. Это разные вещи.

Ну, вот. А ведь он хотел извиниться!

- Это не так.

- Как скажешь.

Она уже даже не спорила! Просто снова взялась за ложку и принялась есть рыбный суп, который по идее должна была ненавидеть! И это взбесило. То, что она оставалась настолько спокойной, в то время как он вообще, кажется, утратил самоконтроль.

- Молчишь?!

- А что тут добавить? Ты умный. Все понимаешь.

- Ни черта я не понимаю! Ты несешь какую-то чушь!

- Я вообще молчу, Сережа, – справедливо заметила Лейла.

- Вот именно! – указательный палец ткнул ей куда-то в грудь. - Демонстративно… В попытке меня достать!

- Да что ж тебя так просто достать-то?

Карие в серые. Клинками. Она первая отвела. Встала. Обхватила себя за плечи. Даже не расстроенная.

Нет. Абсолютно. По крайней мере, они говорили. О будущем. Значит, годы ожидания позади. Впереди лучшее. Не может быть иначе. Она слишком много поставила на кон, чтобы проиграть, когда до победы осталось всего ничего.

- Ты говоришь, что я что-то там обесцениваю. Объяснись, – процедил он.

- А что здесь объяснять? Ты капля по капле выдавливаешь ценность из всего, что я делаю или говорю. Как будто это змеиный яд… Обеззараживаешь, не позволяя проникнуть в кровь. Не позволяя тебя затронуть, растрогать, причинить боль! Прячась в безопасности одиночества, к которому ты привык.

Защищаясь от моей любви как… - Лейла взмахнула ладонью и отвернулась. Не могла договорить. Мешал подкативший к горлу соленый ком.

- Это не так!

- Значит, я ошибаюсь. Давай, я помою посуду…

Генерал стиснул зубы и принялся собирать тарелки со стола.

- Что ты собралась мыть? Одноразовые тарелки? Или ложки?

Лейла моргнула, словно только впервые обратила на них внимание. Опустила взгляд. Они могли бы чудесно отдохнуть, а вместо этого снова выясняли отношения.

Какая глупость!

- Сережа… Пожалуйста. Давай больше не будем, а? Просто обними меня, и все. Все другое потеряет значение, понимаешь?

Жесткие руки генерала обхватили ее талию. Сжали. Он замер в каких-то миллиметрах от нее. Виска коснулись плотно сжатые губы. Дыхание обожгло.

- Ты моя. Моя ведь?

- Твоя…

- Вот и запомни это. Запомни!

Лейла подняла взгляд. Поймала его – какой-то совершенно больной.