Искушённый

Так собака на человека смотрит, когда болеет и не может сказать, где болит. Лейла поднялась на носочки и коснулась губами его теплых губ. Он не был высоким, но без каблуков ей все равно было не дотянуться. Ладони скользнули вверх по разогретой солнцем коже. Углубляя поцелуй, Сергей стиснул ее еще сильнее. Прошелся по бедрам, спине, снова сжал попку. Вдохнул ее изменившийся аромат.

- Ты пахнешь речкой. И солнцем. И летом…

- А ты рыбой, - сморщила нос.

- Я не хочу… обесценивать, - прохрипел, глядя в ее глаза. Поймет ли? Поймет ли то, что он хотел, но не смог сказать?

- Я знаю, любимый.

Я знаю…

- Пойдем в палатку! Пожалуйста, Лейла… пойдем.

Как будто ее нужно было уговаривать!

- Таблетку!

- Сейчас… - задыхаясь, постанывая под его ласками. Нетерпеливыми, грубоватыми. Такими же, как и он сам. – Вот…

Два пальца внутрь. Бесцеремонно. Лейла зашипела. Сергей виновато спрятал лицо у нее на груди и, не вынимая пальцев – успокаивающе погладил клитор.

- Так? – приподнялся, заглядывая ей в глаза.

- Почти… Мне нравится твоя грубость.

Но здесь… нужно мягче… пожалуйста…

В чуть приоткрытое окошко палатки проник яркий луч, прошелся по ее телу и затерялся где-то в ногах, окутывая их золотистым свечением. Сергей выпрямился и переместился куда-то вниз, разглядывая, как оранжевые отблески света скользят по ее телу.

- Покажи.

- Что… - голос Лейлы дрогнул."

"- Покажи! Покажи, как надо, и я все сделаю. Все!

Подрагивающими руками Лейла подняла подол. Ее грудь часто вздымалась, все сильнее притягивая его жадный взгляд.

На секунду Сергей снова приблизился, чтобы довольно бесцеремонно оголить ее грудь, стащив с плеч бретельки. Подавляя Лейлу мощью своего тела, нависая над ней. А потом так же быстро вернулся на свое место у входа.

- Разведи ноги, я хочу видеть, как это будет происходить.

Его сиплый голос срывал табу и запреты, как ленту, ограждающую место преступления после завершения следственных действий. Секунду назад – это была запретная территория. Теперь – нет.

Лейла медленно развела ноги и, скользнув по животу ладонью, нерешительно коснулась собственной плоти.

Шевельнула пальцами, надавливая на клитор. Размазывая собственную влагу. А он смотрел… Пожирал ее взглядом! Снова, снова приблизился. Лейла нерешительно замерла.

- Продолжай… - просипел он, вновь погружая в нее свои пальцы. Не отрывая взгляда от действа, исследуя ее тесные стеночки, в то время как сама она ласкала еще более чувствительный уплотнившийся бугорок.

Кислорода отчаянно не хватало.