Искуситель

Но на этот раз он ударит наверняка, и вы просто передохнете, так и не почувствовав вкуса этой жизни.

– У этой жизни нет вкуса, Мер. Проваливай, там тебя контракт ждет. Честное слово, без тебя в Аду спокойнее, – Тан машет рукой и хмурит брови. – Да чтоб его, опять проиграл. А ведь был уверен, что выиграю.

– Вера не твой конек, Тан.

Ад прогнил, но я не собираюсь гнить вместе с ним. Демон или нет, в Аду, на Земле или на Небесах – я готов биться до конца. И пусть Ад рухнет или обратится прахом прямо у меня на глазах, я останусь верен себе.

Демоны созданы, чтобы заключать контракты со смертными. Исполнять их желания. Толкать на грех. Поглощать души. И наслаждаться их удивительными, зачастую такими яркими эмоциями.

Такими, каких в Аду днем с огнем не сыщешь.

Контракт валяется посреди дороги, как могла бы валяться никому не нужная газета в мире смертных. Всего одна страница – ни условий, ни попыток себя обезопасить. Мои губы искривляются в улыбке. Правильно, они все равно не работают. На пропахшем серой и кровью листе плотной бумаги выжжено имя и виднеется еще тлеющая подпись.

– Я принимаю твои условия, Сильвия Хейли, – громко и отчетливо произношу я.

Вглядываюсь в тусклое подобие солнца под высоченными каменными сводами: когда-то яркий сгусток лавы сейчас напоминает тлеющий в камине уголь.

– И готов исполнить твое желание, каким бы оно ни было.

Неважно, кто такая Сильвия Хейли и чего она на самом деле желает. Неважно, кого она хочет перед собой видеть, – я стану именно тем, о ком малышка мечтала всю жизнь.

Сделаю именно то, чего она от меня ждет. Заберусь так глубоко ей в голову, что ни одна, даже самая незначительная ее мысль от меня не ускользнет. И загоню ее прямиком в ловушку, когда она будет ожидать этого меньше всего.

Ах, это сладкое предвкушение. Вдоль позвоночника пробегают мелкие мурашки, меня тянет в сторону, будто кто-то наверху дергает поводок невидимого ошейника. Всего несколько мгновений, и я вновь окажусь в мире смертных – чувственном, ярком, полном вкусов и запахов, о каких в Аду остается только мечтать.

Горечь зависти, сладость похоти, острота гнева и их самые причудливые сочетания – невероятный коктейль. Достаточно попробовать его однажды, и отказаться уже невозможно.

И я не представляю, как братьям удалось выбросить из головы эти вкусы и ощущения. Как они сумели укротить внутренний голод – единственный раз, когда я задержался в Аду дольше, чем на пару сотен лет, он чуть меня не прикончил.