Получилась симпатичная такая безрукавочка. Правда, не совсем чистая. Ну да ладно, что уж там…
— И куда теперь? — лениво поинтересовался Василий. Он сумел прихватить с собой из тазика обе бутылки с пивом, выдул их одну за другой и теперь пребывал в состоянии легкой и приятной меланхолии.
— План такой, — стала излагать я, — пункт «а» — добыть где-нибудь денег. Пункт «б» — найти квартиру.
При упоминании о квартире я скорбно вздохнула — какое замечательное гнездышко приготовил нам Дмитрий Федорович! И как неприятно все вышло — туда теперь нам дорога заказана.
А кстати, насчет Дмитрия Федоровича. Было бы очень неплохо сейчас получить какую-нибудь часть моего будущего гонорара. Правда, являться к нему в таком виде… Хорошего же он будет мнения обо мне, если узнает обо всем, что произошло. Даже не все, а хотя бы часть этого всего. Как я, профессионал в своем деле, лучший в этом городе телохранитель (если не во всей стране!), могла допустить такое?
Нет, к Дмитрию Федоровичу ни за какие коврижки не пойду! Он, пожалуй, совсем откажется платить или наше с ним соглашение вообще расторгнет.
Пойти к тете? Не опасно ли это будет для нее? Вдруг нас опять выследят? И у ее дома? Меньше всего я желала неприятностей своей тетушке.
Друзей в этом городе у меня нет. Есть только клиенты, у которых я тоже работала телохранителем. Но ведь теперь никто из них ни времени, ни денег тратить на меня не станет.
Да, дела, прямо хоть на большую дорогу выходи… На большую дорогу-то с моими способностями и навыками выйти можно.
Но только я поставила себе за правило жить в согласии с Уголовным кодексом. По мере возможности, конечно.
Глухо…
Хотя, нет, постойте. Есть тут у меня один товарищ на примете. Осведомитель. Проще говоря — стукач. На жизнь себе стуком зарабатывает. Шныряет везде, всюду свой нос сует, в дружбе со многими уголовничками, вот и получается так, что он постоянно в курсе всех, ну или почти всех нехороших дел в городе.
Я частенько пользовалась его услугами.
Был у меня один заказ…
Правда, человек он не очень приятный. Живет… не совсем опрятно. Короче говоря — как свинья живет. Но в нашем-то положении выбирать не приходится. Как говорится, ешь, что дают.
Ничего, скушаем.
— Есть один вариант, — сообщила я Василию, который, откинувшись на спинку лавочки, дремал, смежив веки.
— Какой? — вяло поинтересовался он, не открывая глаз.
— Пойдем, — я поднялась, — недалеко здесь.
