Общество сделало все остальное.
Что не давало мне — или Изабель, или Даниелю — права заставлять Гонзало выбирать сторону. Что-то, с чем Изабель смирилась. В конце концов. По-своему.
— Не было никаких сексуальных приключений, Иза, — я слегка покачала головой, пытаясь отогнать все эти мысли и воспоминания.
— Даже ни одного? Ну же. Вы, ребята, работаете вместе. И я видела тебя во время футбольного матча. Ты…
— Это было очень скучная и однообразная встреча, — перебила я ее. — Вытащи свой разум из сточной канавы.
Рот Изабель открылся, и у меня не осталось выбора, кроме как толкнуть локтем своего фальшивого парня.
Может быть, подтверждение Аарона успокоит ее.
— Верно, — сказал он, и я услышала веселье в его голосе. — Никаких сексуальных приключений не было.
Я наблюдала, как губы моей сестры сжались.
— К сожалению, — добавил он.
Тогда мой собственный рот был тем, кто сжимал губы. Или он открылся и упал на пол — я не знала.
Не смотри на него. Не выгляди шокированной. Все это часть обмана.
Сосредоточившись на своей сестре, я проигнорировала последний комментарий Аарона и улыбнулась — надеюсь, естественно.
Изабель потянулась за бутылкой сидра и налила мне в стакан кулин, наполнив только донышко. Именно так, как гласила традиция. Как только она подала мне кулин, Изабель продолжила делать то же самое со стаканом Аарона.
— Ты мне чего-то не договариваешь, — ее глаза сузились до тонких щелочек, когда она подтолкнула наши напитки в нашу сторону. Затем она смерила взглядом только меня.
— Я вижу это в твоих глазах. Пей.
Я не думала, что она блефует. Ложь не была чем-то, в чем я была особенно хороша, и моя сестра обладала способностью видеть меня насквозь.
Мои ладони вспотели. Моя сестра что-то заподозрила. И мне нужно было начать говорить, дать ей все, что угодно.
Я осушила содержимое своего бокала одним глотком — в точности так, как предписывала традиция.
— Хорошо, хорошо, — я поставила свой пустой стакан на стол. — Хорошо, значит, в тот день, когда мы с Аароном встретились… — я вздрогнула, мои глаза бессознательно метнулись к лицу Аарона и обнаружили, что он смотрит на меня с новым интересом.
Я снова перевела взгляд на Изабель. — Это было холодное и темное 22 ноября… — я остановила себя, чувствуя необходимость объяснить, почему я так точно запомнила дату. — Я помню, потому что это был день моего рождения, а не потому, что… — я снова остановила себя. Затем я покачала головой. Я только начала, а уже все делала не так.
