Не прошло и дня с тех пор, как мы приземлились в Испании, а я чувствовала, что все между мной и Аароном изменилось за двадцать часов больше, чем когда-либо за почти два года.
Как это могло быть возможно?
— Скажи мне, что происходит у тебя в голове, ты можешь доверять мне, — он поднял свободную руку и обхватил мое лицо ладонью. — Позволь мне показать тебе, что ты можешь доверять мне.
О Боже, я хотела позволить ему сделать это. Плохо.
Но это было похоже на прыжок со скалы. Смело. Слишком безрассудно.
Это ошеломило меня.
Встретившись с ним взглядом, я поняла, что могла бы утонуть в голубизне его глаз, если бы позволила себе это. Что только усилило мой страх. Давно исчезла та глыба льда, о которой я проповедовала несколько минут назад. Этот простой жест — его теплая рука, обхватившая мою щеку, — расплавила меня до основания. Растворила меня в не более чем воде. У него была такая власть надо мной.
— Я не знаю как, — я уткнулась лицом в его ладонь. Всего на мгновение. Это было все, что я себе позволила.
Затем прикосновение Аарона исчезло, и забытая одежда, которую я все еще держала под мышкой, была вырвана из моей хватки. Он поместил их в другое место. На пол, комод, кровать — я не знала, и мне было все равно. Не тогда, когда в его взгляде застыла совершенно особая эмоция. Решимость.
В глубине души я знала, что он собирается показать мне, что я могу ему доверять. Что, возможно, я смогу прыгнуть, и все будет хорошо. Что, может быть, он не позволит мне утонуть, как я думала.
Что-то повисло в воздухе вокруг нас. Что-то густое и знойное изменило атмосферу в маленькой комнате.
— Закрой глаза, — попросил он. Хотя это был не вопрос. Не совсем.
Это не имело значения, потому что мои веки тут же закрылись.
Впервые в жизни я сделала в точности так, как сказал Аарон, не сопротивляясь. Ни одна косточка в моем теле не желала делать ничего другого, кроме как следовать его указаниям. Позволить ему показать мне то, что ему было нужно.
Снимая с себя бремя ответа на его вопрос.
Закрыв глаза, я почувствовала, как он подошел ближе, его близость была как теплое одеяло, в которое я хотела завернуться."
"С каждым долгим мгновением, которое проходило там, где я ждала, все остальные чувства постепенно усиливались. Я слышала свое тяжелое дыхание, чувствовала, как моя грудь вздымается и опускается, чувствовала, как моя кровь прокачивается по телу, достигая висков с нарастающей интенсивностью.
