Аарон был обжигающе горячим и твердым, клеймил кожу, даже несмотря на несколько слоев ткани.
– Будь ты моей, то давно сгорала бы от желания. – Он очень медленно преодолел разделявшие нас миллиметры. Так плавно и мучительно, что я восхитилась им и прокляла одновременно. – Ты бы этого хотела. Всей душой.
А сейчас разве не хочу?..
Не успела я понять, что испытываю, как Аарон шагнул вперед, и мои лопатки уперлись в нечто твердое. Я распластала ладони по гладкой поверхности. Шкаф. Он прижал меня спиной к дверце. Знать бы, как я здесь оказалась.
Аарон прильнул ко мне, закрывая от всего мира. Будто оберегал меня и в то же время заставлял все чувства обостриться. Мне было без разницы. Хотелось еще. Больше. Сильнее.
– Будь я твоим, то трогал бы тебя при любой возможности. – От его слов в груди все сжалось. – Не вытерпел бы и двух минут, чтобы не сделать так… – добавил Аарон, обхватывая меня за талию и просовывая большой палец под футболку, отчего в груди перехватило дыхание. – Или так… – Он шагнул ближе, вдавливаясь в меня бедрами.
Из горла вырвался беспомощный стон."
"Большой палец под футболкой скользнул выше, задирая край.
С губ слетел дрожащий выдох. Больше меня ни на что не хватало, я еле дышала, не в силах дожить до следующей ласки. Каждый нерв в моем теле, казалось, вот-вот вспыхнет. Кровь закипала, сжигая сосуды и органы на своем пути. Я сгорала заживо.
Кажется, у меня вылетел еще один всхлип, потому что в награду я получила очередное касание губ, на сей раз к виску. Затем губы Аарона, теплые и соблазнительные, скользнули по лицу.
Рот замер над закрытыми веками и задержался на миг. Это был не поцелуй, скорее, едва уловимое касание. Боже, оно казалось таким сладким, таким нежным, что на глаза наворачивались слезы.
Аарон спустился поцелуями ниже, к кончику носа, и опять замер.
Затем все повторилось с правой щекой. С левой. С подбородком.
Аарон не спеша оставлял на мне легкие поцелуи, выворачивавшие душу наизнанку.
Лютое, незамутненное желание билось в каждом клочке кожи, которого коснулись его губы.
Когда те добрались до уголка рта, я испугалась, что взорвусь как бомба, если он немедленно не поцелует их. По-взрослому, всерьез.
Большое мускулистое тело колыхнулось от выдоха. Губы Аарона нависли над моими.
Преодолев оторопь, я подняла руку и положила ее на мужское предплечье, прижатое к дверке шкафа рядом с моей головой. Оно было напряженным донельзя, я не смогла бы сомкнуть на нем пальцы, поэтому просто ухватилась за горячую плоть.
