Аарон окаменел, будто еле сдерживаясь. Чего он хотел: сгрести меня в объятия и подкинуть в воздух? Прижать к себе еще плотнее? Или сорваться в нечто большее, чем легкие поцелуи и едва заметные касания?
Не зная, надо ли его подбодрить, я крепче стиснула пальцы, впиваясь ногтями в кожу.
У Аарона вырвался глубокий хриплый стон, пронзив меня насквозь до того самого места, где собиралась растущая с каждой минутой жажда.
Я еще сильнее вцепилась в него ногтями и интуитивно выгнула спину, не в силах больше терпеть.
Уже была готова умолять – и непременно взмолилась бы, если надо. В ответ Аарон навалился на меня еще сильнее, вдавив всем своим весом в шкаф.
В живот уперлась пульсирующая плоть.
– Лина. – Имя сорвалось тихой молитвой. Или угрозой? Не знаю. – Сейчас я тебя поцелую.
Слова падали на губы, рядом, совсем близко. Мне ничего не оставалось, кроме как вцепиться в его руку, пока я не растаяла окончательно. Не выскользнула и не исчезла прежде, чем попробую его на вкус. Мне ужасно этого хотелось.
Попробовать его шею, губы, подбородок, крохотную складку между бровями. Хотелось запустить пальцы в черные волосы и провести ими по груди до самого живота.
Я хотела, чтобы Аарон сдержал свое слово. Хотела, чтобы он меня поцеловал.
Еще одно мимолетное касание, на сей раз к губам. Мягкое, нежное, сладкое, как мед. Но этого было мало.
– Аарон, прош…
За стеной хлопнула дверь, обрывая меня на полуслове. Аарон резко отодвинулся, не дав себя попробовать.
Я открыла глаза и увидела перед собой мужчину, который вот-вот потеряет контроль.
Взгляд у него был осоловелый, мутный от жажды, бурлившей у меня в крови.
Аарон прижался ко мне лбом. Я видела, как поднимается и опадает у него грудь, через силу пропуская воздух. Со мной творилось то же самое. Мы долго стояли в тишине, нарушаемой лишь шумными безудержными вздохами.
– Ты назвал меня Линой. – Из всего случившегося мозг вычленил только одно. – Ты никогда меня так не называл.
Аарон, по-прежнему прижимаясь ко мне лбом, содрогнулся.
В ушах прозвучал хриплый смешок. Я нечаянно улыбнулась.
Вскоре очнулась та часть сознания, которая отвечала за рациональные суждения, и улыбка растаяла без следа.
Вот черт. Мы чуть было не поцеловались!
Аарон предупредил, что сейчас поцелует меня, и собирался исполнить угрозу. Прижал к дверке шкафа, измучил кончиками пальцев, затем губами и, наконец, почти поцеловал. А еще он назвал меня Линой. Но…
– Господи, – прошептала я.
