– Обхаживайте поклонниц, парни!
Я вскинула кулак.
Ти Джей открыто рассмеялся, а Аарон странно посмотрел. Надеюсь, он не слишком жалеет о том, что впутал меня в свои планы.
Мужчины развернулись и бок о бок пошли к сцене. Они представляли собой шикарное зрелище. Я невольно уставилась им вслед. Ти Джей наклонился к моему фальшивому кавалеру и что-то тихо сказал. Аарон, не сбавляя шагу, молча покачал головой и толкнул Ти Джея с такой силой, что любой другой отлетел бы в сторону.
Тот лишь хохотнул в ответ.
Я поймала себя на том, что широко ухмыляюсь. Видеть Аарона среди людей, ведущих совершенно непривычный мне образ жизни – жизни, которую он старательно берег от окружающих, – было крайне странно и волнительно.
Рука поднялась сама, против воли.
– Пятнадцать сотен от леди в темно-синем платье, – с весьма шокированной улыбкой произнесла в микрофон Анджела, лично ведущая аукцион на протяжении последнего часа.
У меня пересохло в горле. Я опешила от собственной наглости.
Я – отчаянная женщина: только что поставила умопомрачительную сумму денег на мужчину. На холостяка.
Причем отнюдь не Аарона.
Милый на вид пожилой мужчина, на которого я только что сделала ставку, восторженно приветствовал меня со сцены. Он с облегчением выдохнул и легонько мне поклонился.
Как бы ни было неловко, стыдно и, по правде говоря, чуточку страшно, я не смогла удержаться от ответной улыбки.
Стараясь не глядеть по сторонам – и особенно не коситься на Аарона, стоявшего слева от сцены в ожидании своей очереди, – я попыталась отогнать заслуженное чувство вины.
Надо перевести дух. Мою ставку наверняка перебьют. Просто нужен был толчок, чтобы завести толпу.
Поэтому я подняла руку – не вытерпела длинной душераздирающей паузы, затянувшейся на целых пять минут после того, как на сцену вышел симпатичный старик. Его улыбка сразу показалась мне знакомой. Так же улыбался и Ти Джей.
– Дамы и господа, кто предложит шестнадцать сотен за Патрика Джеймса? – прозвучал из динамиков голос Анджелы.
Никто не поднял руки. Желающих не нашлось.
Черт!
Мужчина, в котором я опознала отца Ти Джея, стоял на сцене – весь седой, в подтяжках, слегка сгорбленный от возраста и разительно отличавшийся от других холостяков, выставленных на торги. Он улыбался, довольный тем, что участвует в аукционе, пусть даже на него претендует один-единственный покупатель. Я!
М-да, проблема.
