Посмотрела на Анджелу – убедиться, неужто я и впрямь сделала ставку, на сей раз ненамеренно, и обнаружила, что она указывает в моем направлении.
Черт!
Покосившись на Аарона, я увидела, как он закатывает глаза и привычно сжимает губы в тонкую линию.
Поморщившись, я натянуто ему улыбнулась, пытаясь выразить сожаление и в глубине души надеясь, что у Патрика найдется в запасе еще одна яхта. Пусть мою ставку поскорее перебьют!
Анджела объявила следующую сумму, но зал безмолвствовал.
Вместе со смущением накатило чувство вины.
Я во все глаза уставилась на Аарона, губами четко выговаривая «извини» – очень медленно и старательно: в надежде, что он поймет мои чувства.
Тот в своей обычной невозмутимой манере держал мой взгляд.
Я беззвучно повторяла ту же фразу самым старательным образом. Потом скривила губы в скорбной гримасе, стараясь лишний раз не двигаться – чтобы случайно не сделать еще одну ставку на постороннего мужчину. «Мне правда очень жаль», – твердила я с лицом полной идиотки.
Правда. Очень-очень жаль.
Я и впрямь дура.
Люди вокруг бросали на меня косые взгляды, но я старалась их не замечать, старательно семафоря Аарону. Всем своим видом я выражала раскаяние. Хотя, как по мне, он сам виноват – поручил задание, оказавшееся мне не по силам.
Зрелище, наверное, было впечатляющим, потому что не успела я опомниться, как у Аарона затряслись плечи. Он вдруг согнулся и одной рукой взялся за затылок. Я не видела его лица и не понимала, что происходит. Кажется, он разозлился до крайности и вот-вот превратится в Халка.
Однако не успела я испугаться всерьез, как Аарон откинул голову, открывая взгляду невиданное зрелище.
На лице у него была улыбка – широкая, красивая и на удивление искренняя. В уголках глаз собрались морщинки. Он выглядел совсем непривычно. Никогда его таким не видела. Ненавидеть Аарона становилось все сложнее.
Я тоже просияла в ответ. Растянула губы в улыбке – столь же искренней и внезапной.
Аарон расхохотался. Запрокинул голову, затряс плечами. Он смеялся прямо на сцене, у всех на глазах, и такое ощущение, будто ему было откровенно плевать на зрителей.
Мне, видимо, тоже. В тот момент единственное, что меня заботило – это его яркая улыбка и неожиданный смех. Ужасно хотелось вытащить телефон и сделать фотографию в знак того, что мне не чудится, и в будущем при желании иметь возможность вспомнить день, когда Аарон Блекфорд, человек, бесивший меня одним своим присутствием, озарил зал улыбкой невиданной красоты.
