Потому что я тут затем, чтобы сделать ставку на Аарона, а не чужого мужчину – вдовца, ищущего, по словам Анджелы, верную спутницу жизни.
Господи, я была готова сама пригласить его на свидание. Не смогла молча стоять и смотреть, как старик, ужасно похожий на моего родного abuelo[37], смиренно ждет, когда на него удосужатся сделать ставку. Это же сбор средств, в конце концов! Разве гости не должны жертвовать деньги налево и направо?
Поэтому я сделала ставку. Один нюанс – деньги не мои.
Я поморщилась.
Не смотри на Аарона, Лина.
Не надо.
Если придется, заплачу сама. Вопрос лишь в том, позволят ли мне участвовать в торгах дважды?
Черт! Надеюсь, что да.
Анджела тем временем разливалась на сцене соловьем:
– Мистер Джеймс любит ужины при свечах и верит, что каждый человек рано или поздно встретит свою судьбу.
Патрик кивнул. Новых желающих не появилось.
Mierda, mierda, mierda!
Лучше не смотреть на Аарона. Наверняка он в ярости. Потом извинюсь. Постараюсь… объясниться.
– Мистер Джеймс обожает парусный спорт.
Увлекся с тех пор, как внук подарил ему яхту. Свидание должно пройти именно там.
Краем глаза я заметила, как несколько женщин неподалеку встрепенулись при упоминании яхты и подняли руки.
У меня отлегло от сердца. Такое чувство, будто я потеряла разом пять килограммов.
Взглядом я нашла Аарона. Это не составило труда. Я словно точно знала, где он стоит.
На секунду перехватило дыхание. Во всем дурацкий смокинг виноват.
Залюбовавшись тем, как он смотрится на сцене – очень внушительный и эффектный, – я напрочь забыла, где нахожусь.
Торги за Патрика продолжались, я же смотрела только на Аарона. Тот щурился. Видимо, пытался понять, что происходит. В остальном он выглядел прекрасно. Нереально мужественно. Как, впрочем, всегда. За исключением долбаного смокинга, который сидел на нем, точно влитой."
"Немного успокоившись оттого, что он не слишком злится, я пожала плечами и одними губами произнесла: «Извини. Хорошо?»
Аарон прищурился еще больше и чуть заметно покачал головой.
«Нет», – прочитала я по губам.
Я фыркнула и изобразила в ответ: «Прости. Мне правда очень-очень-очень жаль».
Аарон снова недоверчиво качнул головой: «Нет».
Разозлившись оттого, что он мне отказал (дважды! хоть и имел на то полное право), я раздраженно вскинула руки.
Господи, он просто…
– Девятнадцать сотен от леди в темно-синем, – раздался в ушах голос Анджелы.
Стоп. Что? Нет!
Я вздрогнула и опустила руки, крепко прижав их к бокам.
