У Дианы случилась сильнейшая истерика, пришлось вызывать врача и колоть ей успокоительное. Когда подруга пришла в себя, начала умолять отвезти ее домой. Айдаров не разрешил. Сказал, что ей там нечего делать. Но Ди настаивала и требовала. Только когда она была на грани второй истерики, Рустам сдался. Но когда мы ехали к ее дому, позвонил брат и сказал, что нужно приехать на опознание. Его нет в стране и его самолет задержали. Он в лучшем случае прилетит только завтра. А это означало, что оставалась только Ди.
Я видела в глазах подруги надежду.
Наверное так всегда, когда случается что-то ужасное, ты до последнего надеешься, что это неправда, что в какой-то момент все изменится и больше не будет так плохо и страшно. А в нашей ситуации еще и так мучительно больно.
— Ты знал? — Я задаю вопрос, который не дает мне покоя все это время. Мысли, которые съедают изнутри просто невыносимы. И ведь даже если он знал… Его не в чем винить. Я это прекрасно понимаю. Отец Ди сделал свой выбор. Сам выбрал этот путь.
— Догадывался, — Айдаров избегал этой темы весь вечер. Не хотел говорить, но когда я задаю вопрос напрямую не юлит и говорит честно.
— Этого нельзя было избежать?
— Я сделал все от себя зависящее, — Рустам отвечает холодно и жестко, но при этом притягивает меня к себе лишь сильнее, — дети не должны отвечать за грехи родителей.
— Грехи родителей? — Поднимаю голову и смотрю на мужа, неужели и тетя Ира…? И по его взгляду понимаю, что да. Они перешли дорогу не тем людям, не воспользовались спасательным кругом, когда его им кинули.
Скорее всего отец Ди привык к определённому образу жизни и отказаться от него оказалось не так просто. Иначе зачем он снова влез в эти темные дела?
— Я сделал максимум который, мог, Лиза. Дальше Диана и ее брат будут сами разгребать то, что осталось."
"Таким образом он говорит мне о том, чтобы я больше не просила. Что дальше он не станет рисковать. Я киваю и опускаю голову вниз.
Согреться так и не выходит. Когда огромная железная дверь открывается с ужасным скрежетом, я вздрагиваю.
Диана выходит к нам в коридор бледная как стена. Еле переставляет ноги. В ее глазах больше нет никакой надежды.
Подруга настаивает на том, что хочет побыть одна и отказавшись от того, чтобы мы отвезли ее домой вызывает такси. Я ее понимаю. Знаю, что такое потерять близкого человека.
Посадив Ди в такси, мы с мужем идем к машине. Хоть мы и вышли на улицу, но я все равно дрожу от холода. Чувствую себя мягко скажем, не очень.
