Ужасно болит голова и сводит живот, последнее скорее всего из-за того, что я практически ничего не ела за целый день.
— Лиза, — голос Айдарова звучит как будто эхо. Хмурюсь, не понимаю в чем дело. Перед глазами все начинает плыть. Моргаю, пытаюсь сосредоточиться на одной точке, но ничего не выходит. Резкий приступ тошноты накрывает с головой. Я сгибаюсь пополам, живот сводит болезненным спазмом. Меня выворачивает наизнанку. Спазмы становятся все болезненнее, и когда мне кажется что этот ужас наконец закончился, перед глазами все темнеет.
— Твою мать! Быстро набери Красовского! Скажи чтобы приехал!
— Шеф, так время…
— Меня это не гребет! Скажи или он приедет через полчаса в мой дом или я сам лично оторву ему голову!
— Рустам…
Это последнее на что у меня хватает сил. Я погружаюсь во тьму.
Во рту ужасно сухо, голова раскалывается, а веки кажутся настолько тяжелыми, что их невозможно открыть. Но я все таки делаю над собой усилие. Слегка приоткрываю глаза.
Несколько секунд мне требуется для того, что привыкнуть к свету.
Понимаю, что нахожусь в нашей с Айдаровом спальне. В комнате включен лишь светильник с тусклым светом. Мой муж сидит на кресле, рядом с кроватью и спит. Судя по позе, он просто отрубился.
Слегка потягиваюсь и тут же шиплю. Рука ужасно жжет, перевожу взгляд и вижу, что из вены торчит игла. Что за…
— Тебе поставили капельницу, — слышу хриплый голос мужа и тут же перевожу ан него взгляд. Айдаров выглядит ужасно уставшим. Я даже думать боюсь сколько времен он не спал.
— Зачем капельницу? — Мой голос звучит слишком тихо, во рту сухо, за глоток воды я готова сейчас убить.
— Ты потеряла сознание, Лиза, тебя осмотрел врач и назначил капельницу.
После слов Рустама я вспоминаю как мы были на улице, как шли к машине и как резко мне стало плохо. Хмурюсь.
— Врач сказал что со мной? — Так плохо мне еще не было никогда.
— Взял анализы, скоро должен позвонить и сказать в чем проблема, — Айдаров наклоняется ко мне, его пальцы прикасаются к моей щеке, нежно поглаживают, в его взгляде я вижу столько беспокойства, что у самой сердце больно сжимается, — не пугай меня так больше, малыш.
Закрываю глаза и как котенок тянусь к его руке, хочу, чтобы еще погладил. Хочу ласки.
— Я постараюсь больше не пугать, — произношу в ответ, — я думаю, что это из-за того, что я не ела целый день и еще плюс такой стресс.
Айдаров гладит меня по волосам, а я слегка улыбаюсь.
