Собственно говоря, все закончилось в тот момент, когда я увидел, как Стерлинг и Поппи целуются, но почему-то именно сейчас я осознал, что это был ее окончательный сигнал о том, что между нами ничего не осталось. Несмотря на то что я отдал ей четки добровольно, в качестве подарка, мне ни разу не приходила в голову идея вернуть их обратно. Поппи же рассматривала их как своего рода связь, своего рода долг, и она отвергала эту связь точно так же, как отвергла меня.
Да, пришло время смириться с этим.
Все кончено.
XXIV
Хотел бы я сказать, что, покинув клуб, я воспользовался этим новообретенным завершением, чтобы наладить свою жизнь.
Хотел бы рассказать вам, что, порхая крыльями, ко мне спустился белый голубь, и небеса разверзлись, и Бог точно указал мне путь: куда идти и что делать.
Больше всего я хотел бы сказать вам, что четки и их скрытое послание исцелили мое разбитое сердце, и я больше не думал ночами о Поппи, не рыскал по Интернету в поисках упоминаний ее имени.
Но это заняло бы намного больше времени.
Следующие две недели я провел почти так же, как и две недели раньше, прежде чем получил обратно четки: слушал грустные саундтреки к инди-фильмам и апатично заполнял заявления на всевозможные академические программы, воображая в ярких деталях, чем в этот момент занимается Поппи (и с кем она это делает). Я ходил в церковь Джордана и бормотал себе под нос молитвы во время мессы, постоянно тренировался и сразу же по окончании тренировок сводил все их результаты на нет, поедая дерьмовую еду и напиваясь даже больше, чем мои ирландские братья-холостяки.
Пришло Рождество. За большим семейным ужином у Беллов была семейная традиция озвучивать свои идеальные подарки: повышение по службе, новую машину, отпуск и тому подобное. И пока все за столом по очереди говорили о своих желаниях, я понял, чего хотел больше всего.
– Я хочу заняться чем-нибудь, – сказал я, вспоминая, как лежал на церковной скамье Джордана и фантазировал о далеких берегах и пыльных холмах.
– Так займись, – поддержал меня Эйден.
– Ты можешь делать все, что захочешь. У тебя миллион дипломов колледжа.
Два. У меня их два.
– Вот и займусь, – решил я.
– И чем это? – поинтересовалась мама.
– Понятия не имею. Но не здесь.
А две недели спустя я сидел на борту самолета, направляясь в Кению с бессрочной миссией по рытью колодцев в Покоте, впервые не убегая от чего-то, а стремясь к этому.
* * *Семь месяцев спустя.
– Так ты теперь предпочитаешь стиль бородатого лесоруба?
– Да пошел ты.
