Испытание (СИ)

Не надо показывать ему своего раздражения, в этом нет никакого смысла. Саша отнесла загадочный сверток на кровать и стала потихоньку распаковывать. А мужчина отошел к стене, и присел, прислонившись спиной и опустив руки на согнутые колени. Сидел очень тихо, при желании о нем можно забыть.

Нет! Черт бы его побрал! Ну это уже слишком!

Саша развернула упаковку и фыркнула. Там лежал очень красивый, нежнейшего салатового цвета костюм для танцев. Такой, в котором танцуют танец живота, блин! Фактически, это были полупрозрачные шаровары на низком поясе, расшитом жемчугом, с висюльками из золотых цепочек и жемчужин и крохотный лиф.

Нет, даже не лиф, а конфигурация из золотых пластиночек и цепочек. И круглые чашечки размером с сосочек, а с них тоже свисали висюльки-кисточки из золотых цепочек. Саша готова была взвыть, единственная мысль, что ей пришла в голову, была:

- Хорошо еще, что у меня не такое молочное хозяйство, как у Ритки...

Ой, а дальше там еще обнаружились сандалии, естественно, все в золоте и жемчужинках, ножные браслеты, ручные, какие-то кольца, блииииинннн.

...

Не удержалась, взглянула-таки на своего мучителя. А тот сидел, не шелохнувшись, только глаза горят жаждой какой-то нечеловеческой. Псих, блин, полный псих. И как теперь в это одеваться прикажете? Она вытащила шаровары, повертела. Это ж трусы тоже снимать придется...

Стоит ли говорить, что заводились от подобной ситуации оба. Но Арсений честно высидел у стены, как и обещал. Пока она раздевалась, пока разбиралась, что и куда нужно прилаживать, он смотрел, не дыша, боясь шевельнуться, чтобы не спугнуть.

Лишь когда осталось застегнуть лиф, предложил:

Он хотел спросить спокойным тоном, а вышло неожиданно резко и хрипло.

- Да, пожалуйста, - девушка повернулась спиной и отвела волосы.

Что она сейчас чувствовала? Чего ждала?

Дышит тихонько, затаилась. Ждет...

Нет, он не сделает этого, не сейчас. Рано. Просто застегнул золотой замочек и спросил:

- Позволишь мне одеть тебе сандалии и остальное?

Саша кивнула, а мужчина, стараясь не смотреть ей в глаза, опустился на одно колено и стал надевать на нее воздушную, безумно красивую обувку из золоченных ремешков, но сперва одел на большие пальчики ног по сверкающему бриллиантами колечку.

Потом браслеты с бубенчиками, звенящие браслеты и колечки на руки. Она смотрела на себя в зеркало. Так странно, нереально, словно во сне. Руки его касались неуловимо легко, нежно поглаживая.