Испытание (СИ)

У Саши голова закружилась, она даже дышать перестала. Влезла копаться глубже, слишком уж важно это было, и неправдоподобно ей повезло на это наткнуться. Узнать, все узнать...

Вот тут-то и узнала.

Оказывается, замок раньше принадлежал одному человеку, долларовому миллиардеру, господину Арсению Васильевичу Мошкову. Но тот трагически погиб около года назад. Покончил с собой, разбился в автокатастрофе. Там были и его фотографии, и видеозаписи с места катастрофы, и фото с похорон. Хоронили в запаянном гробу.

Саша час сидела оглушенная, закрыв рот ладонью. Потом, когда наконец осознала, что она не психически больная, и ничего ей не приснилось, еще час всматривалась в его улыбающееся лицо.

Это что же... Господи...

Помнила она, чем их последняя встреча закончилась, вспомнила теперь и то, что все хотела сказать ему, да не успела. Что не обманывала она его, что правда любила.

Господи... Что она ему наговорила тогда...

А он, значит, с собой покончил... И это из-за нее.

А она теперь вдова, получается...

Вот и встало все на место. Только от этого все еще хуже стало. И в его смерти она виновата. Что же это... как же... Горько-то как, горько...

Она была полна им, полна той безнадежной любовью, и горем потери. И не вернуть, и прощенья не вымолить. С его смертью все, что было плохого, стерлось, только одна тоска осталась. Да еще уверенность, что никого она больше никогда любить не будет.

А еще пошла, сделала татуировку. Для себя, чтобы никто не увидел. Номер 44 под левой грудью, у самого сердца.

Подобные открытия, как вы понимаете, не способствуют повышению успеваемости, или погружению в творчество. В основном они способствуют погружению в себя и пестованию тайной скорби. О которой никому нельзя рассказывать. Не поймут, на и незачем. Это ее личное горькое душевное сокровище, такое ни с кем не разделишь.

Как-то раз ей показалось, что кто-то наблюдает, обернулась - и правда, какой-то мужик явно только что отвернулся и ушел прихрамывая. Что-то в нем ей показалось странно знакомым. А потом еще несколько раз казалось, что в толпе видела его глаза. Сени. Но это уже слишком, так она совсем умом тронется, уже и внутренний голос отказывался обсуждать подобные темы.