— Ты сама была в тот день на арене Меча и больше других должна понимать — это не более чем цепочка случайностей.
— Я была первой, кто оценил, насколько ты слаб, — скривила уголок губ Виликор. — Там, на ринге бурсы Школы. И больше других понимаю, что это не может быть цепочкой случайностей, Песчаное Чудовище.
Я хмыкнул:
— Вновь те слова о моём таланте? Это твой талант в мече всегда заставлял меня завидовать. Каждого мечника, с которым я сталкивался, я всегда оценивал по тебе, Виликор. Этот совсем, совсем не Виликор.
А вот этот хорош, но всё равно не дотягивается.
— Лесть?
— Правда.
— Что есть у меня? Один талант меча, немного умений в начертаниях, чуть-чуть детских знаний из Третьего пояса. Разве можно сравнить это с тем, чем одарён ты, Песчаное Чудовище? Умение сражаться, скорость Возвышения, познания техник, лекарское дело, стихии, остальное. Есть ли конец твоим талантам?
— Опять ты сводишь всё к этим дарсовым талантам, — теперь я уже не морщился, а кривился. — Кажется, нужно решить наши разногласия как в старые времена, хорошей схваткой.
— Старейшина против главы? Я не посмею.
— Леград против Виликор. Сталь к стали, под ограничениями. Цзянь против Молота. Талант меча против таланта копья.
— Хочешь, чтобы я снова пробила тебе горло?
— Вот такой ты мне нравишься больше, — усмехнулся я и вытянул в сторону руку, через миг сжимая в ней Пронзатель.
— Молодой глава! — встревоженно произнёс Седой.
— Не влезай, — коротко сказал я.
Но через миг до меня донеслась мыслеречь, быстрый, встревоженный голос:
— Глава! Глава Ирал! Вы срочно нужны на портальной площади.
"
"Я толкнул обратно злой ответ:
— Не сейчас!
Виликор улыбнулась, коротким жестом мазнула кисет на поясе, подняв руку уже с мечом.
Но через вдох раздалась новая мыслеречь, на этот раз не только ко мне, а накрывшая весь город и всех орденцев.
— Всем быть готовым к нападению! — донёсся до нас голос Рагедона. — Резиденция! Запреты по приказу. Глава! К порталу! Быстрей!
Я выругался, а через миг мы трое уже мчались в сторону портальной площади.
Глава 11
На эту самую площадь мы скорее рухнули, чем опустились, сметая воздушной волной пыль.
Но я, если честно, совершенно не видел ничего, что требовало бы криков о готовности запретов и битвы во всём городе.
Да, тоннель.
Да, уже восемь идущих, которые из него вышли.
Но не более. И пусть тоннель всё ещё открыт — я не вижу на той стороне десятков, готовых шагнуть в него, идущих.
