Ты говоришь о годах, я говорю о большем. Семья, как фракция, растёт по-другому. Она растёт поколениями, прирастает детьми, внуками, поколение за поколением увеличивая число тех, кому можно доверить дела и малые города. Сейчас ваш предел — фракция четвёртой, ну, пусть будет, пятой звезды, если ваш глава или тот же Аранви сумеет выжить в Диких Землях и пройти Небесное Испытание. Только в союзе с нами, с женой от нашего клана и поддержкой нашими Повелителями Стихии ваш глава может шагать дальше — к фракции шестой звезды.
Только мы сможем стать надёжным заслоном на пути всех тех, кто продолжает гореть местью тем, кем были раньше многие из вас. И только мы…
И вот тут Рагедон не сдержался:"
"— Союз? Заслон? Алые Пики никогда не славились умением покорять Поля Битвы.
— Ты на что-то намекаешь, собрат старейшина? И почему трещит чаша в твоей руке?
— Я намекаю на мечи в могилах тех, кто отдал свои жизни, пробив Алым Пикам путь к нам, двулич…
Я ужалил Рагедона коротким приказом:
— Молчать.
Ну и подкрепил его печатью.
Рагедон грохнул чашу на стол, отпихнул её от себя, расплёскивая вино, скривился, покраснел, даже, скорее, побагровел, пытаясь взглядом договорить всё то, что не успел. Я спустя вдох ещё и добавил ему:
— Извинись.
На миг показалось, что сейчас Рагедон начнёт синеть, пытаясь то ли лопнуть от гнева, то ли сломать мой запрет. Показалось, конечно же. При его силе и все улучшающейся закалке души он снёс бы печать в один цвет небольшим усилием. После всех тех дней и ночей, что он провёл у Сердец.
Рагедон справился с собой и своим гневом.
Стоило ему выдохнуть, как я стёр печать, и он меня не подвёл. Скрежетнув зубами, вслух сказал:
— Прошу прощения у старейшины Тария. Вспылил.
— Вот как? — «удивился» я и повернул в его сторону голову. — Вспылил один из самых спокойных моих старейшин? Похоже, на столе очень крепкое вино, не зря старейшина Рагедон его отставил.
— Я бы не сказал, что вино крепкое, — с улыбкой ответил мне старейшина Тарий.
— И всё же нам пора — дела семьи ждут, — встал я, не обращая внимания на то, насколько это грубо и против наставлений.
— Сами понимаете — очень много дел.
Не с горячим Рагедоном ходить на такие обеды. И не с Рейкой, если уж на то пошло — её слова тоже всё острей и острей. Скоро она и яда туда добавит. Оно мне нужно?
Я улыбнулся в ответ на улыбку Тария и проговорил про себя вежливое прощание, но в этот миг до меня донеслась сначала одна фраза, а затем и другая, и сразу за ней третья:
— Собирается уходить.
