— Я лекарь из семьи лекарей. В моих словах о ранах и болезнях не может быть второго смысла. Сестра, — повернул я голову к Рейке. — Выскажись по этой ране.
Рейка, которую я буквально два десятка вдохов собирался осаживать, улыбнулась, и мне почудился в этой улыбке оскал ядовитой змеи."
"— Конечно, брат, — кивнула она мне, затем развернулась к сидящим напротив нас и поклонилась им, не вставая с места. — Я, лекарь из семьи лекарей выскажусь, как лекарь и только, как лекарь. Был ли тот Зверь, что ужалил тебя, Тиарас, этапа Мастера или выше? Иными словами, был ли в его жале стихийный яд, который повредил тебе меридианы и оставил след на будущем Возвышении?
— Что? — переспросила та.
За неё, хмурясь, ответил Тарий.
— Нет, разумеется, нет. Никаких необратимых травм Возвышения и ещё не сложившейся системы меридиан не было. Это был Зверь, но всего лишь этапа Воина. Только природный яд животного.
— Я услышала, старейшина Тарий, спасибо. Тогда у нас остаётся лишь один вывод, — Рейка замолчала, обводя всех взглядом, а на деле отсылая мне мысль через нефрит.
— Брат, я же всё верно делаю?
Я коротко ответил:
— Не жалей яда.
И Рейка не подвела меня.
— След от столь слабой раны после стольких этапов Возвышения мог остаться только в одном случае — если изначально тело моей сестры по Возвышению, Тиарас, страдает от врождённой слабости. Это, конечно, не Стеклянное Тело, я могу сказать это и без осмотра, но явно какое-то отклонение. А то, что столь могущественная фракция не вылечила шрам с помощью зелий…
— Я не просила…
— Мы не хотели…
Прозвучало одновременно, и по тому, какой злостью сверкнули глаза Тария, я понял, что подловил их ещё раз, даже без использования таланта слушать то, что не предназначалось мне.
Похоже, этот шрам был подготовлен только для меня, и они даже не согласовали его историю полностью.
Тиарас подалась назад, натягивая рукав обратно так сильно, что скрыла в нём даже пальцы.
Старейшина Тарий же хмуро произнёс:
— Она один из цветков клана.
Будущая мать. Она не использовала никаких зелий, в том числе и зелий лечения, чтобы не загрязнять основу.
— А смысл? — изумилась Рейка, затем напоказ спохватилась. — Ох, простите, старейшина, за моё неуважение. Когда дело доходит до лекарского дела, мы с братом буквально теряем себя.
— Прощаю, младшая, — скривил губы Тарий, — но давайте закончим…
— Подождите, — поднял я руку. — Я бы хотел услышать, что успела изучить сестра и проверить её знания.
