Не зря мы и в Истоке расположили в окружающих площадь домах и поместьях лавки, где продавали всё, что могли.
Но мне здесь и сейчас не нужно ничего покупать. Даже проводника, ведь я уже был в этом городе, а моё восприятие уже охватило его весь, помогая выстроить дорогу.
Хотя… Оттянув восприятие, я перевёл взгляд на Виликор и повёл рукой:
— Не хочешь сладостей?
— Я уже не ребёнок. А вот для ребёнка купи.
Прозвучало уже привычно холодно, но я почему-то обиделся. Пусть и немного. Пожал плечами:
— Как хочешь, — и шагнул к ближайшему прилавку, где на верёвочке качалось знакомое мне лакомство.
Но знакомое по Второму поясу, поэтому я спросил: — Это что?
— Дымчатый Боярышник в меду Алых Пчёл, господин. Этим лакомством наш город славится на все земли Тейт. Берите, не пожалеете, господин, всего три камня за четыре палочки.
Я отдал шесть, и одну палочку с ягодами тут же принялся с удовольствием обгрызать.
Это и впрямь было очень и очень вкусно, и моя половина заняла меня почти до самого места. Почти, потому что у меня оставалось на последней, четвёртой, ещё две ягоды, когда моё восприятие показало знакомые мне ворота, но перекошенные, сорванные с одной петли, и сердце похолодело.
Неужели я видел лицо Дараи потому, что опоздал?
Глава 15
Мгновение — и я разжал пальцы правой руки, выпуская недоеденное лакомство, пальцы левой руки тоже опустели, но три палочки я отправил в кольцо, восприятие же рвануло вперёд, резко расширяясь.
Миг — ягоды Боярышника ещё не успели упасть на мостовую, — и я уже второй раз в жизни вижу двор дома Дараи.
Вижу стоящих там людей. Слышу их."
"— Что тебе непонятно, Индара? — с нарочитой усталостью в голосе говорит худой, невзрачный темноволосый мужчина, стоящий немного сбоку от основной толпы.
— Непонятно, как ты оказался таким ничтожеством, Таврий, — цедит слова женщина, замершая на пороге дома.
Вернее, их там двое. Она — с усталым лицом, светлыми с рыжинкой волосами, и темноволосый мужчина, катающий желваки по скулам. Стоят плечом к плечу. Дверь за их спиной плотно закрыта.
— Снова ты об этих глупостях? — морщится невзрачный Таврий. — Дарая мертва, контракт утратил силу. Ты цепляешься за прошлое, когда нужно жить настоящим.
— Слишком умные речи для тебя, Таврий, — покачала головой Индара. — Чьи слова ты повторяешь?
— Так! — негромко, но решительно сказал совсем другой мужчина, стоящий во главе отряда незваных гостей дома Дараи — высокий, полный сил, но чуть сутулящийся, словно стесняющийся ширины своих плеч.
