Теперь голоса слышны и без сосредоточенности на точке восприятия, хватает обострённых чувств моего этапа Возвышения.
— Что за тухлятину ты льёшь мне в уши? — злой, но вместе с тем усталый голос. — Раз хозяйка мертва и контракты выгорели, то подотритесь ими, как подтёрся Таврий.
— Ты оскорбляешь меня, Индара? — звучит изумлённый голос старшего из пришедших, того сутулого здоровяка. И его же короткий приказ: — Бык, запихни ей эти слова обратно.
Вот только и я уже внутри.
— Стоять! — выплеснутая из меня духовная сила, заполняет двор, касается каждого, предупреждая.
— Что здесь происходит?
— Ты ещё кто такой? — ответно выплёскивает из себя силу тот здоровяк, что только что приказал своим наёмникам или слугам наказать за оскорбление замершую на пороге дома Индару.
Пытается выплеснуть. Он слишком слаб для того, чтобы противостоять мне, и понимает это уже через вдох. Меняется в лице, хмурится, поджимает губы и повторяет уже более вежливо:
— Старший, кто вы и почему вмешиваетесь в дела союза Семи Могучих Братьев?
Я щурюсь, вдумываясь в его слова.
Союз? Не теневики? А было очень, очень похоже на то, что случилось однажды возле нашего дома в Морозной Гряде.
— Моё имя Ирал, и я, — заминка в моих словах вряд ли была замечена другими. Другими, но не мной, — друг Дараи.
— Друг? — здоровяк зыркает в сторону невзрачного Таврия, которого сейчас на фоне стены не сразу и заметишь в его сером халате. — Кто таков?
Тот трясёт головой, затем возмущённо заявляет:
— Да какой он ещё друг⁈ Первый раз его вижу, как и его… — а вот эту заминку уловили все, — спутницу.
Но всё это уже было в моей жизни. Поэтому я мрачно сообщил:"
"— А что, чтобы считаться другом, обязательно нужно каждый день появляться в этом доме? Я старый друг Дараи, которого она просила присмотреть за её делами в случае беды. Её контракт выгорел, а значит, беда случилась.
Здоровяк усмехнулся, расправил плечи и покачал головой:
— Простите за прямоту, старший, но вы не торопились, как я погляжу.
Я кивнул, принимая упрёк, и сказал:
— Полсотни вдохов назад, когда восприятие показало мне сорванные с петель ворота, я действительно думал, что опоздал.
Но теперь твёрдо уверен, прибыл ровно вовремя. Небо видит всё. Я же, — повёл рукой от замершего у стены Таврия до парочки на пороге дома, — вижу, как отделились верные от предателей. Разве это не стоило задержки?
— Вам видней, старший, — пожал плечами здоровяк. — Меня не сильно волнует, что там видит Небо и другие.
