В тебе ведь знаешь, что главное?
— Что я протяну больше десяти дней, заставлю тебя выйти подальше, а там разрушусь, утащив тебя за собой?
— Нет, жемчужина, даже не рассчитывай. В тебе главное — тело. Чем лучше душа, тем лучше будет в итоге тело. И поверь, сильней моей души ты не найдёшь даже среди тех, кто называет себя старшими богами. Вот только тело нужно немного подготовить.
Теперь я на себе испытал то, что испытывали собратья.
Боль. Ослепляющую, перехватывающую дыхание боль.
Боль, верную спутницу многих моих тренировок.
Да, она выдавила из меня стон, но не более. Я слышал всё, что говорил безумный дух, и всё понимал."
"— Люди — это обычно, это основа. Но духи, пусть и были созданы по их подобию, всё же совсем другие. Первое понимание того, куда мне нужно двигаться сегодня, я получил, когда мне попался первый из Зверей. Это был восторг, пусть по большей части не мой, а той моей части, что принадлежала собрату-лекарю. Я понял главное — сосуд может быть совсем другим, не таким, как обычно. Сосуд нужно изменить, перед тем как использовать.
И именно изменение сосуда дало мне первые дни свободы.
Я заставил себя разжать зубы и выдавил:
— Так, может, нужно было менять себя?
— Это путь в один конец. Одна ошибка и сдохнуть, как сдохли твои друзья? — безумный дух покачал головой. — Какая глупость. Не отвлекай меня подобным. Потом я заполучил потомков Зверей и начал понимать, куда нужно двигаться, — безумный дух мгновенно вернулся к тому, что было интересно ему, к своему безумию. — Ты никогда не задумывался, как странно открываются средоточия? В центре — первое.
Но оно ведь всего-навсего наполнено духовной силой, а ведь главное для идущего — это эссенция, первооснова, понятая им, по-своему, сила Неба. Вот что должно быть в центре, моя жемчужина.
— Хватит меня так называть, безумный ублюдок, — прохрипел я.
— Почему же нет, жемчужина? Ты видел, у сект есть такие прекрасные жемчужинки, которые собирают в себе силу и души погибших, а затем отдают её хозяину? Ты и есть моя жемчужина.
Ты долгие годы собирал силу, тщательно готовил своё тело ради этого мига — чтобы отдать его мне.
— Мечтай.
— Ну что за глупые фразы, жемчужина? Ты в центре моего города, в центре моего ритуала, в оковах, в моей власти, а бросаешься такими глупыми фразами. Знаешь, что сейчас с тобой происходит?
Я, лишённый духовного зрения, ощущал лишь, что всё внутри ворочается, словно внутренности пытаются перемешаться. И ещё боль, её я ощущал лучше всего. Но промолчал.
