Многие духи стали сильней, но только ты выбрал для этого путь пожирания братьев.
— Эту глупость ты только что придумал? — вскинул бровь безумный дух. — Только я преодолел ограничения врождённой силы. Только я.
— Сидишь здесь, на отшибе мира, ничего не знаешь о других собратьях и смеешь говорить такую глупость? Мне? Я вместе с духом Изардом связался с десятками других городов и десятками других духов.
Глаза безумного духа впервые за этот разговор сузились:
— Ни один из моих братьев не стал сильней!
В этот миг прогремел особенно сильный гром, а через миг в нас ударила молния.
И снова я рвался через вязкую муть образов. В этот раз вперёд вырвался образ Лаи и вновь, как в прошлом, замер передо мной на коленях, только в этот раз она ещё и осуждающе качала головой. Я прорычал:
— Ты⁈ Как бы не так. Я поручил тебе дело! Ты же даже не проследила за своими подчинёнными! Ведь знала, знала, сколько в них дерьма, и не потрудилась хоть бы раз обернуться на Пиатрия. Если бы я поручил такое дело Седому, Самуму, Рейке, Виликор, да даже обычному внешнему ученику Сломанного Клинка, то он бы выполнил его от начала до конца.
Сгинь! Я наказал тебя за дело, ты сама выбрала свою судьбу, и она не столь уж и ужасна! Я оставил тебе жизнь, хотя убивал и за меньшее!"
"Образ Лаи покрылся сеткой молний, через миг они расчертили всё вокруг и видение опять рассыпалось фиолетовым туманом, вновь вернув меня туда, где дух держал меня за горло.
Дух глядел на меня, но взгляд его был пуст и безучастен, а в зелени глаз вспыхивали крошечные молнии.
Я же торопливо опустил взгляд на руки, которые сжимал на запястьях духа, и с облегчением выдохнул: не полупрозрачные. Ничуть не хуже, чем до удара. Я — справляюсь.
Вскинул взгляд обратно, как раз успев увидеть, как оживает дух: исчезают молнии в глазах, как он моргает, и взгляд его сосредотачивается на мне.
— Ты решил стать первым убийцей среди всех духов, — выдохнул я ему в лицо. — Отличная заслуга. Убийца братьев. Мусор среди духов. Ничтожество.
Пальцы духа впервые сдавили мне горло.
— Пытаешься разозлить меня? Бесполезно.
Болтать дух мог многое, но хватка на моей шее говорила сама за себя и только подтверждала — я на верном пути. Как и то, что я видел молнии в глазах духа, а значит… нужно продолжать.
— Изард, стоя над умирающим Маорсом, придумал способ сохранить душу друга, вложив в себя, а ты же, отброс среди духов, сожрал выживших братьев.
— Это он так тебе сказал? — ухмыльнулся безумный дух, и хватка его ослабла.
