— Тогда и я так скажу — я сохранил души братьев, бережно вложив в себя и сделав своей частью.
— Выворачивая правду, ты пытаешься обмануть меня или успокоить себя? Изард и Маорс делят одно тело на двоих. У каждого по одному глазу, у каждого свои права и возможности. Кто, по-твоему, дал мне возможность прятать ранг Стража? Изард? Он всего лишь дух города! Это Маорс выслушал мою просьбу и использовал свои силы и права. Ты же сожрал братьев, лишив их жизни! Предатель, отступник, убийца, слабак, обманувший сам себя!
И вновь нас накрыло молнией, и вновь вокруг появились образы того, что где-то внутри мучило меня.
Отец, дядя Варо, Дира, Гунир, Зимион, Мириот, Лейла, Домар Саул и Аледо, Сареф Самум, Берек, Файвара, Пиатрий, Дарая и Гамая. Лая и её подчинённые исчезли, и это было отлично — не пришлось разбираться с ними по очереди.
Образы кружились вокруг, и я прищурился в ожидании, чей же образ двинется вперёд. Или напротив — плохо, что лёгкий путь с подчинёнными Лаи исчез?
Невольно прошептал про себя: «Только не отец, не дядя и не Дира».
Со всеми остальными я знаю своё сомнение и могу его опровергнуть, но в чём я виноват перед этими тремя?
К моему облегчению вперёд выплыл образ Дараи.
— Нет моей вины перед тобой. Предательство есть предательство. Оно неожиданно для всех. Троих я взял на службу и каждому дал то, что обещал, и немного сверху. Не моя вина, что…
Я замолчал. Сказал уже много, а результата нет. Да и то ли я говорю?
— Я виноват перед тобой, что так долго тянул с последней твоей просьбой.
Но я исправился: Навея в Истоке и обретёт и друзей, и здоровье, и…
Образ Дараи рассыпался фиолетовой пылью, недослушав меня.
И опять я первым пришёл в себя и хищно, радостно оскалился: мои руки явно стали более чёткими. До первоначального состояния недотягивали, но я словно вернулся на шаг назад. И это значит…
Я вскинул взгляд, пристально вглядываясь в безумного духа. Это значит, что я вытянул из него часть своей силы, вернув, верно? Так это, конечно, незаметно, но путь я нащупал. Что только поставить ему в упрёк дальше?
На моих глазах черты лица безумного духа вдруг потеряли чёткую границу, на миг я увидел словно маску: бледной тенью, серым контуром, тающим…
В глазах безумного духа потухла сетка молний, и он в один миг вновь стал единым, без призрачной тени, но я уже впился в его горло пальцами, уже выкрикнул:
— Изард и Маорс единственные выжили в городе Тысячи Этажей!
— Рад за них, — процедил безумный дух.
— И за то, что они слились в единении.
