* * *Виликор устало откинулась в кресле и прислонилась затылком к стене, наслаждаясь идущим от неё холодом.
За последние недели так многое изменилось…
Она окинула восприятием Исток, думая совсем не о нём.
Когда-то она, послушная дочь, много лет подряд прикладывавшая все силы для того, чтобы осуществить мечту отца и вернуть семье Тразадо её положение, пусть не всё, пусть не до конца, но хотя бы подняться из Первого пояса…
Когда-то она, послушная дочь, уставшая отдавать всю себя ради тех, кто не видел в ней человека, отказалась стать женой одного из Ливат.
Совсем недавно она согласилась стать женой Леграда. Ненастоящей, но разве это что-то меняло в сути?
Виликор покачала головой.
На одно предложение стать женой она ответила отказом и резнёй, которая уничтожала остатки семьи Тразадо.
На другое она ответила согласием и стараниями на посту заместителя главы города и целой фракции.
Года меняют лица, вода не течёт назад.
Никогда нельзя сравнивать те вещи, которые похожи лишь внешне.
С этой мыслью Виликор отстранилась от восприятия и опустила взгляд на пальцы, в которых крутила странное, испачканное колечко из ткани.
Никогда.
* * *Торговец прикрыл за собой створку ворот поместья и, несмотря на усталость, нахмурился.
Опять этот бездельник где-то шляется, даже хозяина впустить…"
"Мысли замерли, а сам торговец ощутил, как во рту мгновенно пересохло. Да, он занимался Возвышением лишь постольку-поскольку, и многие идущие презрительно называли таких, как он, дутыми Предводителями, но…
Не ощутить, что в десяти шагах от него, в его дворе, в его беседке по-хозяйски расположился десяток незваных гостей⁈ Торговец ощутил, как руки отяжелели, опускаясь, а в животе возник холодный комок.
— Доброго дня, уважаемый, — с улыбкой встал один из незнакомцев. — Сломанный Клинок послал меня узнать, почему задерживается поставка, уважаемый.
— Да-да, — кивнул торговец, делая шажок назад. — Помню-помню…
Второй шажок закончился, не успев толком и начаться. Просто потому, что в спину упёрлось что-то острое и холодное.
Мыслеречь, которой хотел заорать торговец, так и осталась внутри, запертая браслетами, которые откуда-то обнаружились на запястьях.
— И что же помнит уважаемый?
* * *Тартакал с удовольствием оглядел стоящих перед ним идущих и рявкнул:
— Ну! Чего носы повесили? Ну не прошли испытания — и что?
— Ближе к делу, старший, — огрызнулись на него.
— А ты не перебивай, придержи гордость, — осадил его Тартакал. — Дело же моё простое.
