Я, едва шевеля губами, произнёс:
— Сердце, мне нужна тишина.
Вопли мгновенно исчезли, словно мне это чудилось, а в воздухе протаяла новая надпись.
Звуковая изоляция мятежников. Выполнено.
— Я хочу видеть лицо вот этого.
Выполнено.
Глядя в полные страха глаза Логара, я пообещал:
— Ты будешь умирать долго.
Он что-то закричал, раззявив рот и вздувая жилы на шее. Но я приказал Сердцу обеспечить тишину, и оно выполнило приказ.
— Глава! Господин!
Я обернулся на голоса, раздавшиеся из-за спины.
Кирт, Утхал, Орвис и Амма.
Она шагнула вбок, за воротник вытащила тело хрипящего от боли Властелина и спросила:
— Господин, убить его?
Я качнул головой:
— Не так быстро. Он не заслужил.
Амма молча отпустила его и пинком отшвырнула к стене.
Орвис хлопнул ладонью, проявив незримый защитный барьер в дверях, которого раньше не было.
— Глава, выдайте мне разрешение войти.
Я стиснул зубы. Дарсово Сердце. Чтобы тебе не закрыть сюда вход раньше, когда в резиденции началась битва? Неужели ты способно увидеть нападение только на одного человека и только в одном месте? Через миг я заметил кровь, а затем и тело одного из собратьев, лежащее у стены, и понял, что всё началось отсюда.
Дарсово Сердце.
— Глава, — Орвис обернулся, мазнул взглядом по Кирту и Амме, задержался им на Утхале. — При всём моём уважении к собратьям-идущим, я вижу их впервые, и они не должны входить в зал Сердца.
Кирт пожал плечами и демонстративно сделал шаг назад, Амма ответила ледяным взглядом, а Утхал мрачной усмешкой.
Я сосредоточился и толкнул из себя мыслеречь-приказ:
— Разрешить войти в зал одному идущему по имени Орвис.
Сердце Города тут же ответило.
Разрешён вход одному идущему.
Ладонь Орвиса провалилась сквозь барьер, и он тут же сделал шаг, оказываясь внутри зала, скосил глаза на тела мёртвых слева и спросил:
— Глава, какой будет приказ? Зона запрета движения духовной силы?
Я помедлил, а затем толкнул к нему мысль:
— Собрат Орвис, прости меня, но сейчас я не могу позволить себе ни одного просчёта.
Он в непонимании вскинул брови:
— Глава?
К обычной печати, которая следила за тем, чтобы он не сильно распускал язык, я добавил ещё одну. Сразу в три цвета. Затем наполнил её символами.
Верность. Истина. Почтение. Служение.
Уже через миг Орвис склонил колено, вбивая кулак в ладонь:
— Глава! Приказывайте!
— Ты верен Ордену Небесного Меча?
— До конца жизни! — боль от первой печати ни на миг не задержала его ответ.
