— Ты верен семье Сломанного Клинка?
— Верен! — прорычал Орвис и, словно этого было мало для давящего на него служения, прокричал. — Сломанный Клинок будет выкован вновь! Орден будет возрождён! Только смерть избавит меня от верности семье!
Я задал следующий вопрос:
— Ты верен мне, своему главе и магистру?
— Магистр! — снова боль ничего не значила для его верности и служения. С горящими глазами он выпалил. — Моя жизнь принадлежит вам! Прикажите, и я убью себя.
Я сглотнул. Изард хотел проверить, хватит ли мне таланта сделать из орденца фанатика? Я только что выяснил — хватит.
Но на этом не остановился.
— Есть ли у тебя талант, артефакт или возможность избавиться от Указа Верности?
— Нет, магистр, у меня нет ничего из этого. Мне это и не нужно! Моя верность вам и Ордену будет вечной!
Я медленно кивнул.
— Да будет так. Едва я выйду из резиденции и отдам приказ, поднимешь зону запрета движения духовной силы.
— Слушаюсь, магистр! — вскочил Орвис, пожирая меня глазами.
На миг мне стало не по себе от того, что я сотворил с ним. Только на миг. Затем я Рывком покинул зал, замер возле Кирта, Аммы и Утхала."
"— Сейчас в городе возникнет зона запрета движения духовной силы. Это значит, — принялся объяснять я своим подчинённым из Второго пояса, которые об этом могли слышать только в байках, — что нельзя использовать артефакты, техники, нельзя даже втягивать в себя силу Неба или общаться мыслеречью. Всё это приведёт к травмам и ранам.
— Только сталь? — уточнила Амма.
— Да. Только сталь. Снимайте артефакты и прячьте их. Они взорвутся, едва здесь появится зона запрета.
— Я проходила подобные тренировки, — удивила меня Амма, повернула голову и спросила. — Брат?
— Справлюсь, — мотнул тот головой, одновременно избавляясь от амулета на шее.
Утхал повторил его слова:
— Справлюсь.
— На помощь братьям! — рявкнул я и рванул прочь. К ближайшей двери, к ближайшему окну.
Высадил его, вылетел на улицу, проскользил в воздухе до ограды резиденции и только коснувшись ногами земли, толкнул из себя мыслеречь:
— Орвис — запрет!
Над городом, высоко в небе появился огромный шар, видимый, наверное, и с вершин окрестных гор.
Белый с алым краем.
Спустя миг над городом прогремела мыслеречь Рагедона:
— Зона запрета движения духовной силы! Приготовиться!
Я лишь кивнул, срываясь с места, останавливая в себе круговорот силы и на ходу снимая маску и амулеты. Всё верно.
