Отдай мне её!
— А тебе, я вижу, невеста моя приглянулась, да? — хмыкнул.
— Марат, я серьёзно! Не нужно её… убирать. Отдай мне.
— Убирать? Брат, ты за кого меня принимаешь? По-твоему, я стану убивать девчонку? — появился неприятный осадок.
— Тогда где она?
— Понятия не имею, — и разбираться в этом Хаджиев тоже не будет. Свалила и хрен с ней. Проблема решена. Главное, чтобы не выяснилось потом, что она в магазин вышла или к маникюрщице. Такой вариант развития событий Марата не устроил бы. Он дал слово, что женится на Шахидат.
А значит, если она не сбежала с любовником (что маловероятно), или её не похитили, он должен будет сдержать своё обещание. Задумался. — Её нужно найти, Валид. Найти и спрятать.
Валид почесал затылок, задумчиво нахмурил брови.
— Ну и где мне её искать?
— Нигде. Мои парни её найдут.
— Нет уж. Своих парней при себе держи. Я сам её отыщу, — тут же ощетинился. — Пообещай, что девчонку не тронут!
Марат впервые видел брата таким всколоченным. Да ещё и из-за женщины.
— Ещё вчера ты говорил, что эта девка тебе не нужна. Что изменилось за сутки?
Валид пожал плечами.
— Я просто хочу знать, куда она делась.
Ну да. Разумеется. Марат хорошо знал этот взгляд. Взгляд больного психа, помешанного на женщине. Видит такой же в отражении зеркала ежедневно.
— Хорошо. Ищи. Только сделай так, чтобы отец не нашёл её раньше. Я дал им сутки. После они уедут.
Валид недоверчиво усмехнулся."
"— Ты шутишь? Хочешь сказать, что выгнал отца из города? — и, прочитав во взгляде старшего брата ответ, засмеялся.
— Брат, да я горжусь тобой! Ты ещё скажи, что, наконец, поумнел и решил передать свои дела мне? — и тут же улыбка Валида исчезла. — Да ладно? Серьёзно? Марат… Отец этого не одобрит.
Хаджиев-старший сунул руки в карманы и, нащупав там заколку, насколько мог равнодушно пожал плечами.
— Мне нет дела до его одобрения. Как и тебе. Я не прав? Ты хотел этого, ты это получишь. А я смогу жить своей жизнью. У меня теперь другие цели.
ГЛАВА 30
— Мне что-то не по себе.
Кажется, у меня клаустрофобия, — я цеплялась за руку Марата настолько сильно, что, будь он не таким мощным, наверное, раздробила бы кость. — Я сейчас начну задыхаться. Упаду в обморок. Марат, я серьёзно.
— У тебя нет клаустрофобии, Белоснежка, не симулируй, — Хаджиев продолжил тащить меня за собой и на все уговоры развязать мне глаза, отвечал отказом. Упрямец.
— Ну, хотя бы намекни, куда мы идём?
— Нет.
— Шутишь? Между прочим, я голодна.
