Марат подхватил меня на руки и перешагнул через порог, не отрывая взгляда от моего лица.
— Добро пожаловать домой, жена.
А я задохнулась от этих слов. Внутри всё свело от разлившегося по телу тепла, и пробежала волна дрожи. Я жена. Жена Марата Хаджиева. И хоть я не переставала об этом думать уже несколько дней, по-настоящему осознала только сейчас… Я ЕГО ЖЕНА.
В доме было тепло и уютно. У большого камина, в котором потрескивали дрова, стоял низенький столик с исходящими паром блюдами. Марат стащил с меня шубу, разлил по высоким бокалам для шампанского сок и подал мне один бокал.
— За новую жизнь.
* * *Всё до дикости ново и непривычно. Будто он уже и не он. Не Варвар, крошащий врагов в пыль, а обычный человек. Муж, отец.
И грудь разрывало от новых, неизведанных чувств. Это не просто страсть к Белоснежке. Не просто похоть и желание обладать ею. Это что-то другое. Оно причиняет боль, сеет в сердце страх потери и острой иглой вгоняет в мозг навязчивую идею уберечь, защитить даже ценой собственной жизни.
А ещё, оно даёт смысл жизни. Открывает второе дыхание и не позволяет упасть. Держит на ногах, придавая сил двигаться дальше. И главное — даёт надежду и желание жить. Может, это любовь, а, может, что-то другое. Хрен его знает. Но одно Марат знал наверняка — ему будет по кайфу новая жизнь.
И он будет держаться за неё руками и ногами, вгрызаться в неё зубами. Но не отпустит. Не отдаст никому. Это всё только его.
Снежана счастлива. Она задумчиво осматривает детскую спальню, трогает кончиками пальцев звёзды на синих обоях и усиленно прячет глаза, чтобы Марат не заметил в них слёзы.
"
"— Здесь очень красиво. И уютно… Знаешь, я мечтала в детстве о такой комнате. У нас в детском доме катастрофически не хватало спальных мест, и в одной комнате жили по десять-пятнадцать девчонок. Было ужасно тесно и неудобно. Но это ничто по сравнению с жутким холодом зимними ночами… — голос Снежаны дрогнул. — Мы грелись друг о дружку, сдвинув все кровати в кучу, и мечтали, что однажды придут добрые люди и заберут нас в тёплые дома, где есть еда и мягкое одеяло…
Марат притянул её к себе за плечи, прижал к себе спиной.
— Наши дети никогда не узнают, что такое голод и холод. И ты забудешь. Я даю тебе слово, моя красавица.
Она вздрагивает и, повернувшись к нему, утыкается лицом в его грудь.
— Пообещай, что мы будем счастливы всегда. Пообещай, что всегда будем вместе.
— Обещаю.
Снежана отрывается от него, встаёт на носочки и тянется к губам, целует безумно, горячо.
