Сейчас у меня нет времени на это, извини, — сжав кулак до хруста, переборол адское желание въебать им в стену. — Ночью не приду. Тебе из дома запрещаю выходить. С тобой останется охрана.
— Марат! Ты что, совсем меня не слышишь? — впервые за всё время она схватила его за грудки, как будто и правда собиралась драться. Забавная Белоснежка.
Легко оторвал от себя её руки, мягко отстранил в сторону.
— Для начала ты, женщина, научись слышать и слушать своего мужчину. Мне пора, — дёрнулся идти, но она схватила его за руку, заглянула в лицо, встав на носочки.
— Что-то не так… Ты в футболке… Ты никогда не носишь футболку и джинсы днём. В клуб идёшь? На ринг? Нет. Что-то произошло. Поэтому у нас полон двор вооружённых охранников?
Марат молчал. Попросту нечего сказать. Да и не поймёт она. Чистая, невинная училка. Не рассказывать же ей, что сегодня он, возможно, будет убивать за своего брата.
— Скажи мне, — потребовала настойчиво, чем вызвала у него рассеянную улыбку. И когда она успела так сильно измениться? Гормоны так влияют, что ли?
— Я с другом еду за город.
На охоту. Нет причины для беспокойства, — и, уловив в её взгляде сомнение, притянул к себе. — Я хочу, чтобы ты берегла себя и моего сына, слышишь, красавица? — коснулся её губ пальцем, внутренне вздрогнул от мгновенно нахлынувшего возбуждения. — А утром я буду рядом, хорошо?
Снежана опустила взгляд, обняла его, припав щекой к груди.
— Прости… Я, наверное, схожу с ума.
* * *— Знаешь, ты мог бы начать мне доверять, — Тая игриво наматывала длинный, тёмный локон на палец, искоса посматривала своими кошачьими, безумными глазами.
Какая же красивая. И хитрая. Лиса.
— Я тебе доверяю, — сделал вид, что не понимает, на что она намекает.
— Доверяешь, но из квартиры не выпускаешь, — наигранно надула губы, но тут же улыбнулась.
Знает ведь, тигрица, что творит с его душой одним своим взглядом.
— Я думаю, тебе пока не нужно выходить из дома.
Улыбка девушки медленно сползла с губ, а аккуратные брови сошлись на переносице.
Сейчас начнётся. Даже смешно. Как хорошо он её знает. Любую реакцию, каждый поворот головы и взмах ресниц может предсказать. Но оставить открытой дверь не может. Духу не хватает. Вдруг сбежит? А он уже жизни без неё не представляет.
— Почему? Ты так до старости будешь меня здесь держать? — нахохлилась, метнула в него гневный взгляд и вскочила на ноги. — Мне это надоело! Я не вещь и не твоя рабыня.
