Истинная для черного волка [СИ]

— Стой спокойно, малышка, — прохрипел мужчина, засовывая руку за пояс тугих джинсов. Я испуганно раскрыла глаза, чувствуя, как его пальцы, поглаживая клитор, опускаясь всё ниже и глубже. О, мой бог! Кровь наполнилась раскалённой лавой, заставляя дрожать от каждого движения. Снова, снова и снова…

— Отпусти… — я упёрлась в каменную грудь, пытаясь высвободиться от руки, которая даже и не думала останавливаться.

Его движения становились всё настойчивей и быстрее. Он касался самых чувствительных точек, и всё казалось каким-то неправильным и порочным, пока в какой-то момент я не поняла, что сама насаживаюсь на его пальцы, даже и не думая останавливаться.

Черт, как же заводил его взгляд в этот момент! Черные глаза с поволокой смотрели на меня с такой жаждой, желанием и остервенением, что разрядка приближалась все быстрее и быстрее…

И волчица, побрал бы ее дьявол, не помогала! Вместо агрессии и ярости выдавала покорные поскуливания и умоляющие о большем стоны. Предательница!

— Кажется, моя кошечка так и просит, чтобы её поставили на четвереньки и взяли как настоящую суку? Что же, тебе отказать я не в силах, малыш… — от его слов и ехидной улыбки в горле застыл комок возмущения и горечи.

Но только в такие моменты моя волчица странным образом становилась покорной, сливаясь со мной во что-то по-настоящему целостное. Единое и мощное! Словно через всё моё тело проходили потоки неведомой мне прежде силы, наконец пробуждая истинную суть. — Чь-ь… Не спеши, нам с тобой некуда торопиться, маленькая, — проговорил мужчина прямо мне в губы я и практически взвыла от отчаяния, когда его рука оставила мои джинсы.  — Ты пахнешь как яблоко в карамели, — он поднёс пальцы к носу, вдыхая мой аромат с каким-то ненормальным вожделением и прорычал нечто не членораздельное. Я видела, как дрожат его веки, и вибрирует грудь.

— Нет… Пожалуйста… — замотала головой, понимая, что тот даже и не думает останавливаться. Наоборот происходящее странным образом заводило его ещё сильнее прежнего, делая тонущий во мраке облик похожим на первобытную дикость.

Возможно, остановись он тогда — не содержала бы разочарованный стон.

Огромная рука обхватило моё за запястье подтягивая к ближайшему креслу. Уже через какую-то секунду я впивалась ногтями за его быльца, не в силах устоять на подкашивающихся ногах.

Рваное дыхание и сухие хрипы срывались с обкусанных губ — сливаясь с приглушенной музыкой клуба. Превращаясь в совершенно новую мелодию моей развратной сущности.