Истинная для черного волка [СИ]

Растрепанная и до ведённая до предела, у меня не хватало сил ни на что, кроме молчаливой покорности и восторженного созерцания раздевающегося передо мной мужчины. Господи, какое же у него было тело… Даже под рубашкой прорисовывались тугие, натренированные мышцы. Наверняка, мужчина был из тех, кто таскает автомобили и поднимает по три человека одной рукой.

— О, Чёрт… — прорычал он, скидывая с себя пиджак. — Как же я хочу тебя кошечка… Так сильно, что сил нет сдерживаться!

Крепко стянутые чёрные волосы отливали синевой, а глаза снова и снова поблёскивали кровавыми вспышками, затягивая меня на самое дно порока.

Внезапно мужчина нетерпеливо откинул запонки на мраморный пол, за которыми полетела и рубашка, тут же переманивая мое внимание на внушительную татуировку, оплетающую левую руку.

Это была полная луна, которая словно подсвечивалась неведомой магией… Под ней стоял то ли волк, то ли тигр, а рядом с ним располагалось пятиугольная звезда с прозрачным кружочком по середине.

Но не это впечатлило меня больше всего… Красная линия, словно неоновая подсветка, выгодно подчеркивала контуры рисунка и была будто живая.

«Глаз не оторвать!» — сказала бы я, не напряги он кубики пресса на животе. Уверенна, мужчина делал это намеренно! Прекрасно зная, как действуют на девушек синие вены на его перекаченных руках, широкая спина и просушенное тело. Глядя мне прямо в глаза, он поиграл мышцами груди и получил свой заслуженный, полный нетерпения стон.

Затем руки легли на пояс брюк, пока он надвигался на меня с какой-то странной опасностью и предупреждением в каждом движении. Слабый свет играл на его широкой груди и мощных плечах, заставляя прикусить губу и отчаянно пытаться собрать себя из розовой лужицы в здравомыслящего человека.

Но снова в нос ударил крепкий мужской аромат, а я почувствовала, как внутри всё задрожало. Наверное, именно в этот самый момент и поняла, что целиком и полностью отдала себя во власть совершенно незнакомого мне человека.

Ужас просто!

— Будь послушной, — раздался звук расстегивающейся молнии, разделяя время на: «до» и «после», — и я обещаю, что тебе понравится… Так сильно понравится, что будешь засыпать и просыпать с мыслью о том, как я тебя трахаю… Как ты стонешь и извиваешься подо мной, будто самая настоящая сучка.

Взволнованный взгляд упёрся в возбуждённое мужское достоинство, и я испуганно дёрнулась.