Истинная для черного волка [СИ]

Именно так и говорил Макс: «спрятав» себя, мои похитители точно так же «спрятали» от себя и всех других оборотней, и теперь просто не знают, кто именно ставит им палки в колёса.

То, что было дальше, воспринималось как во сне. Слишком быстро. Слишком смутно и непонятно. Крики. Выстрелы и моё дико бьющееся сердце, смешивались со звоном в ушах, не позволяя поднять голову.

Потом всё затихло, и первым что я услышала во всей этой неразберихи, стал голос Макса:

— Всё кончено Аббас! Твои люди обезврежены, так что выходи и поговорим как взрослые люди.

Сидящий около меня мужчина скривился настолько сильно, что я практически поверила, что ему в рот напихали недозревших лимонов. Приподнятые крылья носа, опущенные уголки рта и пылающий взгляд — создавали невообразимую картину, перемешивая в нём ярость и бешенство. Казалось ещё немного, и он схватит меня за волосы, начав трепать как беспомощного щенка.

— Вот ведь сучка! Тварь… Подстилка! — зарычал тот, и его огромная рука впилась в моё плечо, подтягивая ближе. — Кажется, кто-то забыл упомянуть, что может связываться со своей парой.

Верно, Дениз? Я даже предположить не мог, насколько ты сильная волчица… — его лицо вдруг оказалось настолько близко, что горький запах сигарет обжог мне кожу, лишая возможности нормально дышать. Казалось, страх стал моей второй натурой в тот момент… Потому что все, что я видела в его глазах: свою смерть после долгих и мучительных пыток. — Ну и ладно, похоже, что мне придётся обратиться к куда более жестким мерам. Ты сама напросилась, маленькая шлюшка.

Не понимая, о чём он говорит, увидела, как в его руке появился пистолет:

— Нет… Не убивай меня Аббас! — я задергалась, пытаясь освободиться, когда тот открыл дверь, вытягивая меня наружу. Все плыло перед глазами, от нервов и несвоевременных слез. Впервые в жизни мне не хотелось шутить, язвить и вставить пару саркастичных выражений. Моя жизнь и, возможно, жизнь Максвелла весела на волосе.

Неужели… Это конец? Такой глупый и беспощадный.

Ноги совершенно не слушались, из-за чего мужчине пришлось выволакивать меня прямо как набитый мешок.

— Дёрнешься и я пущу твоей сучке пулю в лоб! — подтянул меня Аббас приставляя дуло к виску. — Так что прикажи своим людям опустошить карманы, а потом выкинуть всё своё оружие.

Я смотрела на каменное выражение Максвелла, и у меня в голове не было ни одной здоровой мысли. Просто пустота, которую настолько сильно заполнил собой страх, что звуки его голоса напоминали не более чем изуродованные ошмётки.