Да, я пользовалась его непонятным чувством вины, но средства оправдывали цель полностью. Сейчас малышки все также воспитывались в дисциплине, но самое страшное наказание, которое несли — оставались без свободного времени, посвящая его какому-либо полезному труду. Старшим Данирам даже руки не позволялось поднять на них. Конечно, злились и шипели мне в спину, но было плевать.
Я не могла позволить продолжаться этим жестоким традициям в отношении детей. Что бы ни говорили! А разговоры не стихали по сей день, только Повелителю было плевать.
И от этого серпентарий зеленел еще больше.
— Шейли, а сегодня, говорят, большой праздник будет, — Садира перебирала мои волосы, просматривая пряди на свет и складывая одну к одной на плече.
— Не такой уж и большой, — поморщилась я. Вспоминать, что меня наверняка обыскались, не хотелось.
— Большой, — раздался позади голос, от которого волна жара прошла по телу. — И очень важный.
Я сглотнула, вглядываясь в ошалелые глаза Садиры. Остальные послушницы тоже притихли, испуганно взирая мне за спину.
Аршад уселся позади меня и притянул к себе за талию:
— Чем занимаетесь? — тихо спросил на ухо, но в комнате стояла такая тишина, что, казалось, даже мысли можно было слышать.
— Не ругайте ее, Повелитель, — задрожал голос малышки, — она хорошая…
— Я знаю, — и он поцеловал меня в висок, — только непослушная. Ей сказано было собираться, а теперь весь дворец бегает-ищет…
— А вы бы поманили ее мармеладом — сразу бы нашлась, — неуверенно улыбнулась Садира.
— Ах вот как? Мармеладом, значит? — его смешок всколыхнул непослушную прядь волос, скатившуюся с виска. Пальцы Джинна невзначай нырнули между пуговиц рубашки и впились в кожу. — Пойдем, Майрин. Запасаться мармеладом — занятие непростое.
— Из розы она больше всего любит, — доверительно шепнула напоследок Садира Повелителю."
"Но стоило оказаться в коридоре, меня тут же прижали к стене. Джинн рывком завел руки за голову и впился в губы голодным поцелуем.
— Не отдавай меня этой змее, она хотела поставить меня на угли, — прошептала, когда он позволил вздохнуть.
— Хорошо. Только я поставлю на колени, — оскалился он и больно прихватил за губу.
А вот это было привычно. То, ради чего мы и были вместе, как мне всегда казалось. Зажигать друг друга с пол-оборота, наслаждаться сексом, чувствами и эмоциями, что он дает. То, что с моим появлением у Джинна исчезли другие любовницы, ничуть меня не удивляло.
